Президент США Дональд Трамп продавил Евросоюз на торговую сделку, и обязал Урсулу и компанию доплачивать 15% пошлины за право торговать с заокеанскими господами. При этом в Америке звучит абсурдная идея купить у России Командорские острова, чтобы «следить за китайскими подлодками». Газеты пишут о выводе из Европы военных США. Одновременно Трамп сокращает сроки введения вторичных санкций против России и ее партнеров, если Москва не заключит сделку по Украине.
Что все это значит, при чем здесь «глубинное государство», почему Россия так важна для США - ответы на этивопросы в эфире радио «Комсомольская правда» дал политолог, автор телеграм-канала «НеКрутаков» Леонид Крутаков.
- Учитывая согласие Евросоюза на пошлины Трампа, его военно-промышленный комплекс будет стагнировать? Европа продалась Трампу?
- Мир уже давно не евроцентричен. Центр цивилизационный и системный, который задает формат отношений, переехал в Вашингтон. Это называется неоимпериализм, то есть империя контрактов, взаимоотношений, некий корпоративный формат отношений. Политическая власть уступает место власти денег. Поэтому все логично: сперва на 5% ВВП для военных нужд прогнули Европу. Можно еще вспомнить закон о легализации криптовалюты в США. Закон о борьбе с инфляцией после Второй Мировой войны фактически организовал переезд передовых технологий, заводов и людей в Америку. А теперь и условия для производства Трамп делает лучше, чем в Европе. Своими тарифными войнами, он реально повышает конкурентоспособность США. В глобализации всегда выигрывали те, у кого дешевле рабочая сила. А в Штатах страховки, зарплаты высокие. С помощью тарифов таможенных он поднимает стоимость производства товаров в других странах, а у себя - снижает. Это большая, системная игра, и ведет её далеко не Трамп. Это так называемый дипстейт.
- Глубинное государство. Растолкуйте все-таки, дипстейт – это что или кто?
- Фердинанд Ландберг, автор работы «60 семей Америки», это формулировал так: правительство де-факто и правительство де-юре. Де-факто - сидят на Уолл-Стрит, проворачивают денежные потоки, управляют фондовыми биржами. А де-юре - в Капитолии, в Сенате, в Конгрессе. На биржах сделки совершаются в долларах, а комиссия по ценным бумагам устанавливает правила. Через этот механизм финансисты, брокеры получили административно-командное влияние на инвестиционную политику всего мира. Вот это дипстейт. Это люди, которые показывают, куда деньгам идти, а куда не идти.
Однако этот механизм дал сбой, и они перешли к прямым политическим санкциям – тарифным войнам, санкционным войнам. Силовым порядком подкрепили ту машину, которую они все это время строили. Вот это и есть дипстейт. Это интересы глобального бизнеса, заложенные в интересах политики США. США – это не национальное государство, это корпоративное государство, построенное как корпорация, и внутри устроенное, как корпорация. У них нет политической воли, исторической миссии, а только корпоративный формат отношений. Который они распространяют на весь мир.
- А то, как Америка нагнула Европу, для нас это выгодно или нет?
- Трудно сказать. Еще раз повторюсь, Европа в этом смысле несамостоятельная давно была. Европа, она карлик в вопросе безопасности. Если еще можно было говорить об экономике? то по безопасности, это абсолютный вассал. Германия в период действия системы Маршалла (плана восстановления Европы после войны и снижения влияния СССР) никогда не пыталась обменять доллары на золото у США. Все немецкие деньги шли в оплату американских военных баз в Германии. Это способ через силу заставить делать то, что тебе невыгодно, это представляется как некие дружеские отношения с точки зрения Америки.
- Ну для Трампа это победа, то что пошлины приняли, или нет?
- Это обострение ситуации. Политика Трампа ставит вопрос ребром. Китай сегодня претендует на лидерство – и политическое, и глобальное. Он стал реальным противовесом и соперником Америки. Поэтому перед Европой ставят вопрос из разряда «вы с нами, или вы под нами?». Вот что делает Америка. При этом без Европы Америка не выживет в этой борьбе за лидерство. И без Ближнего Востока, и без России. И только если они получат Россию, они смогут раздавить Китай. Поэтому такая борьба за Россию. Поэтому Трамп говорит о некоем мире, постоянно ультиматумы выдвигает. Ему надо срочно забетонировать ситуацию на украинском плацдарме.
- Отношения у Трампа и Си Цзиньпина в каком статусе находятся сейчас, как вы считаете?
- Стороны осознали, что и США, и Китай, по-разному видят глобальное будущее, как оно будет организовано. Но они как братья-близнецы, тесно связанные экономическим прошлым. Если сейчас разрубить товарные и финансовые потоки Китая и Америки, то Штаты окажутся без товаров народного потребления, потому что даже памперсы делаются в Китае. А Китай столкнется с колоссальным кризисом перепроизводства, им просто некуда будет девать товары, которые они производят. Они как сиамские близнецы, связаны, но у них разные головы.
- Politico пишет, что в Европе сейчас до 100 тыс. военных США, в одной Германии - 35 тыс. солдат-американцев. И, вроде как, Трамп хочет их выводить на родину. О чем это говорит?
- Во-первых, политическая конфигурация изменилась с развалом СССР. Тогда эти военные противопоставлялись российским контингентам в Восточной Европе и были инструментом контроля. Теперь Восточная Европа не советская и не российская, и солдат РФ там нет. И прежнего силового контроля Америке в Европе не нужно. ЕС уже полностью подчинен и лоялен. Какой смысл контролировать политическую пустыню, где невозможно появление национальных лидеров? Одной из угроз глобализации на Западе считают появление национальных лидеров, подобных Мао Цзэдуну и Иосифу Сталину. Мы это и видим теперь в Китае и в России. А в Европе это уже невозможно, и можно сократить силы контроля.
- Трамп сократил свой ультиматум России на заключение сделки по Украине до 10-12 дней, потому что «разочаровался». Стоит ли переживать по этому поводу?
- Это же произошло после разговора с Владимиром Путиным. Это значит, что Путин продолжает отстаивать позицию, которая была озвучена – признаете регионы (Запорожье, Херсон, Донецк, Луганск) территорией России официально, на международном уровне, и тогда будем разговаривать о мире. Это хорошо. Значит, мы не сдаем позицию, раз он ужесточает свою. Нам надо понимать, что вне зависимости от результатов переговоров санкции против России - вещь постоянная. Они теперь будут всегда, чтобы ослаблять нас.Надо просто быть к этому готовыми.
- И какие шаги мы должны предпринять?
- Развивать национальный контур производительности, повышать уровень самодостаточности экономики. В современных условиях сделать это очень сложно, потому что международная кооперация высокая, но у нас есть БРИКС, есть ШОС. Каждый наш совместный успех обостряет шизофрению и истерику у США. Потому что сближение России и Китая их пугает. Раньше Запад боялся сближения Германии и России. Они этого избежали, взорвав «Северные потоки», лишив Германию права стать энергетическим хабом европейским. Теперь главная угроза – ось «Россия-Китай».
- Мы с Китаем сегодня союзники?
- Да. Но, на мой взгляд, есть очень серьезная проблема в том, что БРИКС не озвучивает политической повестки. Они за все хорошее, против всего плохого, не против Америки, за мир и дружбу во всем мире. Не озвучив большую политическую повестку и цель, блок не может состояться. Потому что объединяться на позициях раздела прибыли и эффектов экономических – это путь в никуда. Это показала Европа: «давайте будем осваивать Восточную Европу, русские энергоресурсы, прибыль будет расти, и мы на этой почве будем иметь общий гешефт». Как только общий гешефт исчезает - начинаются общие проблемы, и тут же все вспоминают про национальные интересы свои, закрывают границы. Поэтому без озвученной политической повестки, программы и целей, невозможно стать ответственным мировым игроком. Если у вас нет мировых целей - вы ничего не хотите добиваться. Говорить о росте товарооборота хорошо и красиво, но это никак не влияет на политическую состоятельность.
