Российские хакеры провели масштабную атаку – в Восточной Европе и на Украине захвачены 50 тысяч камер, под DDoS атакой оказались банки, объекты военной промышленности, критическая инфраструктура. Операцию назвали Broken Byte («Разбитый байт», кстати, байт – самая единица информации).
Авторами коллапса в Европе стали группировка NoName057(16) и хакер PalachPro. С «Палачом» мы побеседовали на «Радио КП».
- Можно ли рассказать какие-то подробности кибератаки? Насколько это сложно?
- На текущий момент - уже не слишком сложно. У нас есть свои технологии, свой искусственный интеллект, который помогает расширять географию и атаковать целые страны.
- Каким образом использовался искусственный интеллект?
- Он по выделенному диапазону от вэб-камеры (не будем уточнять, что именно мы искали), собрал все в единую специализированную базу и теперь мы владеем доступом ко всему необходимому…
- Сразу вспоминается история с Израилем: после убийства аятоллы Хаменеи они сообщили, что отслеживали передвижения иранского лидера по уличным камерам. Можно провести аналогию между этим событием и тем, как вы получили доступ ко всем камерам?
- Да, это верная аналогия. Камеры покрывают весь земной шар, ими пользуются все развитые страны. Мы вступили в эпоху, когда эта технология – скажем, такой «Глаз бога». Единственное, что цели у искусственных интеллектов, которые используются после взлома камер, могут быть разные…
Камеры покрывают весь земной шар, ими пользуются все развитые страны. Мы вступили в эпоху, когда эта технология – скажем, такой «Глаз бога». Фото: Alexander Steamaze/Shutterstock/Fotodom
- У кого-то цель – убить, у кого-то защитить. Кстати, какие возможности для нас открывает наш взлом?
- Наша технология позволяет делать выборки или фильтрацию видеоряда с камер. Если необходимо, можно найти какое-то конкретное лицо. Можно объекты. Мы можем установить фильтры времени, места, распознавание лиц, и, что немаловажно, даже распознавать летящие БПЛА противника.
- На каком этапе можно сказать о том, что на нас летят беспилотники? Потому что сегодня такая массированная атака была…
- На этапе первичного обнаружения. Мы можем отследить, допустим, точки запуска, маршруты, чтобы предотвращать такие атаки. А потом передавать эту информацию, чтобы эту проблему непосредственно решили. Другой разговор, как распознавать дроны на подлете., это уже другие технологии, сейчас это можно делать на расстоянии 5, 10 тысяч метров…
- То есть, если говорить о первой части вашего ответа, иногда или о части запущенных беспилотников мы можем узнать, как только они взлетели?
- Да, верно. И мы сейчас развиваем это направление.
- Утверждается, что результат вашей кибератаки может серьезно навредить инфраструктуре стран Евросоюза. В чем это конкретно может проявиться?
- Например, в тестовых «блэкаутах», которые мы проводили в прошлые годы. Это наш сигнал противнику - пора одуматься, остановиться. Перестать сеять русофобию по всем направлениям. Иначе…можно остаться у разбитого корыта!
Можно отследить точки запуска дронов, чтобы предотвратить атаку.
REUTERS
- А у каких стран есть возможность защититься от таких хакерских атак?
- В первую очередь, сама по себе, допустим, хакерская атака – это работа в интернете, а интернет – это такая среда, где нет никаких барьеров и противодействий. То есть, у кого защита лучше, у кого команда лучше, тот и побеждает.
- В 2025 году Интерпол и правоохранители 12 стран провели операцию против группы российских хакеров. Задержать так никого и не смогли. Но на вас объявили настоящую охоту. Как она, чувствуется?
- Ощущаться стало острее. Они пытаются внедриться в нашу систему, и мы видим, кто производит это внедрение, и блокируем эти попытки. Наша защита лучше, но давление на нашу команду усиливается в разы и на порядки.
- Со стороны противника?
- Со стороны противника усилилось давление на всю границу отечественного киберпространства. Они пытаются нанести стратегическое поражение России, и в этих планах используют кибертехнологии.
- Россия под санкциями, нам попытались ограничить доступ к технологиям, к языковым моделям ИИ. Это чувствуется в вашей работе?
- Да, мы прошли очень долгий путь. Теперь, например, та нейросеть, которой мы пользуемся, отличается от всех тех, которыми пользуются все остальные.
- Что это значит?
- Это значит, что мы знаем, как работает их нейросеть. Но у нас есть своя. Она работает на схожих, скажем так, принципах, но совершенно иначе. Как именно – мы сейчас не можем разглашать. Но противодействовать им мы с каждым днем, с каждым месяцем будем все эффективнее.
- Насколько в наше время растет роль кибератак, с учетом развития технологий? Может ли наступить такой момент, что любое военное противостояние сведется к противостоянию таких…хакерских армий?
- Уже сегодня кибервойна – очень серьезная вещь. Отключив какие-то блоки питания подстанций на уровне программного обеспечения, можно вывести из строя инфраструктуру очень большого города, даже региона. Это очень опасные вещи, и с каждым днем опасность возрастает. То есть, противодействовать киберугрозам нужно было начинать еще вчера. И выстраивать линию обороны.
Кибервойна уже реальна. Фото: DC Studio/Shutterstock/Fotodom
- Кстати, а ваша команда может заниматься защитой? От атак хакеров врага на Россию, например?
- Мы именно этим и занимаемся, это наше ключевое направление.
- То есть, когда идет массированная кибератака, вы подключаетесь и каким-то образом мешаете этому процессу? Как в кино?
- Абсолютно верно. Они используют свои технологии, пытаясь оказать террористическое влияние. Мы своими технологиями противодействуем им. Борьба идет в режиме реального времени, онлайн.
- А побеждает тот, у кого технологии сильнее?
- И тот, у кого технологии совершеннее, и тот, у кого команда думает быстрее.
- То есть, здесь не только ИИ, но еще и человеческие мозги и навыки играют не последнюю роль?
- Ну, искусственный интеллект помогает обрабатывать большие массивы данных, а это всего лишь где-то около 60-65% общего вида работ. Остальное мы делаем вручную.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Наши глаза повсюду: российские хакеры получили доступ почти ко всем камерам в Восточной Европе и на Украине
США пригрозили России «хакерским ударом», о котором никто не узнает
