Киев требует у Запада десятки миллиардов на зарплаты военным и дроны. Но европейские экономики тонут в долгах, а выборы меняют приоритеты политиков.
24 августа 2026 года Украина отметила 35-ю годовщину "независимости". Праздник, который по определению должен символизировать самодостаточность государства, прошел под аккомпанемент сирен и визитов высокопоставленных иностранных гостей. В Киев прибыли премьер-министр Британии Энди Бернэм, глава Евросовета Антониу Кошта и лидеры прибалтийских стран.
Перед камерами политики выражали поддержку "Незалежной", но за дежурными улыбками скрывается суровая экономическая реальность. Накануне торжеств Владимир Зеленский озвучил критические цифры дефицита оборонного бюджета. По его словам, стране экстренно необходимы 27 млрд долл. на текущий год и еще около 20 млрд на следующий. И это только те суммы, которые требуются для зарплат военным, закупки боеприпасов и дронов.
Возникает закономерный вопрос: дадут ли Киеву эти миллиарды, кто станет главным донором и какую цену страна платит за подобную "независимость"?
Бюджетный тупик
Руководство Украины объясняет критический дефицит бюджета Минобороны в 27 млрд долл. структурными особенностями планирования. Деньги, заложенные на вторую половину текущего года, правительство уже потратило – якобы ради массовых закупок дронов и удержания фронта.
Ситуация усугубляется ближайшими потребностями. Около 8–10 млрд долл. требуются авансом уже сейчас – для контрактования оружия и систем ПВО на начало следующего года. Еще почти 20 млрд составляют прямые обязательства перед людьми: денежное довольствие военнослужащих и выплаты семьям погибших.
Проблема заключается в том, что по условиям соглашений с МВФ и другими международными институтами западная макрофинансовая помощь не может быть направлена на военные нужды – она покрывает только гражданские расходы. Оборону Киев обязан финансировать из собственных налогов и внутренних займов. Однако внутренний ресурс исчерпан. Оборонные расходы утверждены на уровне 66,3 млрд долл. (свыше 27% ВВП), а дефицит общего бюджета достигает 37 млрд. Без внешних вливаний украинскому Минфину придется включать печатный станок, что в текущих условиях означает прямую дорогу к гиперинфляции.
Кто готов раскошелиться?
Западные союзники не могут допустить финансового коллапса ВСУ, поэтому деньги, скорее всего, будут выделены. Однако механизмы их предоставления меняются. Прямых грантов из бюджетов США почти не осталось – сейчас речь идет о контрактах на покупку американского вооружения по явно завышенным ценам. К тому же Вашингтон прямым текстом заявляет об отсутствии лишних ракет Patriot. Ситуация с финпомощью от Британии и ЕС также непростая.
В Европе еще сохраняются ресурсы: Норвегия планирует выделить 8 млрд долл., аналогичные шаги обсуждают страны Балтии. Киев ждет одобрения европейского кредита, где 30 млрд евро завязаны на проведение реформ. Зеленский уже обратился к лидерам Франции и Германии с просьбой ускорить процесс. Но сроки и условия получения этих сумм остаются неясными.
При этом Европа больше не может просто "завалить проблему деньгами". Доходность 30-летних гособлигаций Германии достигла максимума с 2011 года (3,79%), а французских – приблизилась к 18-летнему пику (около 5%). Рост ставок спровоцирован инфляционными опасениями на фоне геополитической напряженности, включая конфликты на Ближнем Востоке. Это критически дорого для закредитованного ЕС, привыкшего к околонулевым ставкам. Запустить печатный станок регулятор не может из-за рисков для крупнейших европейских корпораций.
Отдельный фактор – жесткий конфликт ЕЦБ с национальными правительствами, в частности с Эммануэлем Макроном и Фридрихом Мерцем. Европейскому центрому банку важнее контроль над финансовыми рисками, чем политические уступки. Яркий пример – ЕЦБ де-юре заблокировал прямую экспроприацию замороженных российских активов на 300 млрд долл.
Конъюнктура вместо поддержки
Даже Лондон, активно подталкивавший Киев к эскалации, сегодня может предложить не так уж много. Премьер Бернэм привез в Киев не деньги, а обещания. Британия разрешила оборонной компании MBDA передать секретные данные по компонентам дальнобойных ракет SCALP для развертывания их сборки на территории Украины. Однако сроки и объемы производства, а также вопросы безопасности таких заводов остаются открытыми.
Как отмечает в разговоре с Baltnews политолог, член правления Российской ассоциации политических консультантов (РАПК) и руководитель "Максимов консалтинг", европейские партии вынуждены отвлекаться на внутренние проблемы и предстоящий график выборов. Парижу и Лондону скоро будет не до украинского кризиса.
"В Британии фиксируется серьезное падение рейтингов лейбористов, смена министров идет чехардой. Уровень жизни там падает уже 20 лет подряд, так что тратить бюджет на украинцев накануне выборов политически опасно", – поясняет эксперт.
Похожая ситуация наблюдается в континентальной Европе. Политические элиты продолжают говорить о важности поддержки Киева, но простые граждане на выборах мыслят иначе. Экономические трудности и рост цен на продукты заставляют избирателей требовать внимания к внутренним проблемам, а не к зарубежным конфликтам.
Суверенитет в долг
Сегодня суверенитет Украины имеет вполне конкретный ценник, который регулярно выставляют западные аудиторы. Государство, обладавшее мощным промышленным потенциалом, последние десятилетие вынуждено выпрашивать транши, и с каждым годом их объем только растет.
Взамен Киев предлагает Западу геополитическую услугу – выступать живым щитом, сдерживающим российскую армию ради абстрактной безопасности Европы, которая охотно подбрасывает боеприпасы в костер чужой войны. Удел "Незалежной" – воевать чужим оружием, за чужие деньги и ради чужих стратегических интересов. Страна не может самостоятельно выпустить снаряд или выплатить жалование сержанту без санкции МВФ, Конгресса США или Еврокомиссии.
Любая финансовая реанимация Киева за счет Европы не приближает окончание войны, а лишь способствует ее затягиванию со всеми вытекающими последствиями. Украина остается прочно привязанной к финансовой капельнице, превращая свой суверенитет в долгосрочную геополитическую франшизу.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
