Искренность vs заказ

Тина Кароль изви­ни­лась за пес­ню про то, что у укра­ин­цев нет теп­ла и све­та, но есть любовь и они побе­дят зло.

Источ­ник фото: ТАСС / Zuma

Сде­ла­ла это народ­ная артист­ка Укра­и­ны по заве­там рос­сий­ских кол­лег: запи­са­ла видео в «изви­ни­тель­ном сви­те­ре». Заяви­ла, что она «мак­си­маль­но в кон­тек­сте»: ей, мол, тоже «не хва­та­ет теп­ла» (на Лазур­ке или в Испа­нии, где она там живет?). Спi­вач­ка, дескать, жела­ет под­дер­жать людей твор­че­ством в тяже­лое вре­мя. А так­же Тина заве­ри­ла, что ее пес­ня — это «не зака­зу­ха и не мето­дич­ка от вла­сти», к чему в сети, само собой, отнес­лись со скеп­си­сом.

Киев­ляне вме­сто того, что­бы рас­пла­кать­ся и спло­тить­ся под пес­ню Кароль, отре­а­ги­ро­ва­ли паро­ди­я­ми, мема­ми и сар­ка­стич­ны­ми вопро­са­ми в духе: «А мож­но вме­сто люб­ви про­сто све­та?»

Самое инте­рес­ное в этой исто­рии даже не сама пес­ня, а «отмаз­ка»: заяв­ле­ние, что трек «не зака­зу­ха и не мето­дич­ка», ста­ло, по сути, при­зна­ни­ем, что сего­дня любое пуб­лич­ное выска­зы­ва­ние на соци­аль­но чув­стви­тель­ную тему авто­ма­ти­че­ски про­хо­дит про­вер­ку на «искрен­ность vs заказ». Артист ока­зы­ва­ет­ся меж­ду моло­том ожи­да­ний ауди­то­рии и нако­валь­ней воз­мож­ных подо­зре­ний в анга­жи­ро­ван­но­сти.

В ито­ге полу­чил­ся почти иде­аль­ный куль­тур­ный арте­факт наше­го вре­ме­ни. Попыт­ка дистан­ци­ро­вать­ся от «мето­ди­чек», кото­рая лишь силь­нее закре­пи­ла в обще­ствен­ном мне­нии образ тако­го вот стран­но­го, почти сюр­ре­а­ли­стич­но­го «твор­че­ства по необ­хо­ди­мо­сти».

Кароль, впро­чем, дер­жит удар. Она уже в сви­те­ре. Она «в кон­тек­сте». Оста­лось толь­ко понять, в кон­тек­сте чего имен­но: киев­ско­го энер­го­кри­зи­са, кри­зи­са дове­рия к пуб­лич­ным жестам или про­сто веч­но­го спо­ра, может ли попса быть не толь­ко раз­вле­че­ни­ем, но и гума­ни­тар­ной помо­щью.

Когда артист­ка зара­нее проч­но ассо­ци­и­ру­ет­ся в обще­ствен­ном созна­нии с конъ­юнк­ту­рой, любое ее выска­зы­ва­ние — даже самое, на пер­вый взгляд, искрен­нее и «чело­веч­ное» — про­хо­дит через фильтр тоталь­но­го недо­ве­рия.

В таком кон­тек­сте изви­не­ния и объ­яс­не­ния («не мето­дич­ка!») рабо­та­ют с точ­но­стью до наобо­рот. Они не рас­се­и­ва­ют подо­зре­ния, а лишь под­ли­ва­ют мас­ла в огонь, пото­му что сама необ­хо­ди­мость так гром­ко откре­щи­вать­ся от «зака­зу­хи» выгля­дит как часть того же спек­так­ля. Пуб­ли­ка уже науче­на горь­ким опы­том: если чело­век изве­стен как «погод­ная ван­на», любая его сле­за будет счи­тать­ся искус­ствен­ной, любой порыв — спла­ни­ро­ван­ным, а любая пес­ня — частью кам­па­нии.

В этом и заклю­ча­ет­ся глав­ная дра­ма (или коме­дия) пуб­лич­ных фигур, кото­рые в про­шлом слиш­ком оче­вид­но ста­ви­ли на «конъ­юнк­ту­ру»: они навсе­гда теря­ют кре­дит дове­рия. Их сло­ва пере­ста­ют вос­при­ни­мать­ся как лич­ные, а видят­ся лишь как озвуч­ка неко­е­го сце­на­рия — даже если его и не было. Они ста­но­вят­ся залож­ни­ка­ми соб­ствен­но­го ими­джа.

Поэто­му реак­ция «ей никто не пове­рит» — это не про­сто скеп­сис. Пол­ный раз­рыв меж­ду обра­зом, кото­рый фигу­ра созда­ла за годы, и той ролью «искрен­не­го дру­га наро­да», в кото­рую она пыта­ет­ся облечь­ся сего­дня. И ника­кие сви­те­ры, пес­ни о люб­ви и заяв­ле­ния о сво­бо­де от «мето­ди­чек» этот раз­рыв не зала­та­ют. Толь­ко после­до­ва­тель­ные, дол­гие и, глав­ное, невы­год­ные поступ­ки мог­ли бы когда-нибудь начать менять репу­та­цию. Но исто­рия, как пра­ви­ло, учит, что конъ­юнк­ту­ра — это путь в один конец. Обрат­ный билет туда, где тебе верят, обыч­но анну­ли­ру­ет­ся.

Евге­ний Додо­лев, RT