В селе Деренеу прихожане пошли на штурм собственного храма, в который их не пускали почти три недели. Правительство отобрало здание у Православной церкви Молдавии и передало Румынской церкви. Внутри забаррикадировался возмущенный произволом настоятель, компанию ему составил один из местных архиепископов. В ответ полицейские взяли храм в оцепление и запретили верующим присутствовать на богослужениях.
Глава Унгенской и Ниспоренской епархии, архиепископ Пётр с паствой прорвались внутрь церкви Успения Пресвятой Богородицы и совершил литургию вопреки всему, понимая, что, возможно, это их последняя служба в этом храме.
Архиепископ Пётр: «Знайте, что наша вера жива! Я не ожидал, что столько защитников нашей церкви откликнется. Благодарю вас от всего сердца, потому что храмы эти построены нашими предками, построены нашими братьями, которые приложили все усилия, чтобы сохранить эту церковь».
Храм в Деренеу совсем небольшой, в этом селе и двух тысяч жителей не наберется, но именно он стал знаком того, что и на Молдавию ложится тень того печального явления, когда религия становится заложницей геополитики.
Молдавская митрополия, самоуправляемая часть Русской православной церкви, основана в 1813 году и сегодня имеет почти полторы тысячи приходов. В 1992-м в республике возникла Бессарабская митрополия, подчиняющаяся Румынской патриархии, читай Константинополю и силам, которые сегодня активно разрывают духовные, культурные, родственные и экономические связи бывших советских республик с Россией.
Вахтанг Кипшидзе, заместитель главы Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ: «Мы видим это на Украине, когда Константинопольский патриархат, следуя внешнему заказу, учредил из раскольников квазирелигиозную структуру под названием ПЦУ. Примерно для этих же целей используется так называемая Бессарабская митрополия, то есть определенная структура, образованная Румынской православной церковью для того, чтобы быть инструментом вторжения на каноническую территорию Русской церкви на территории Молдавии».
Стоит напомнить, что Кишинёв, опасаясь раскола, хотел было запретить румынскую ветвь, но в молдавскую почву ее насильно воткнули решением Европейского суда по правам человека.
Глаз на храм в Деренеу Бессарабская митрополия положила еще 7 лет назад, и в июне прошлого года Верховный суд Молдавии постановил забрать его у Православной церкви. Дьявол, как обычно, кроется в деталях: решение касается информации в кадастре о договоре на аренду. Судебного предписания об освобождении здания Молдавская митрополия не получала.
Марин Сардарь, адвокат Молдавской митрополии: «Полиция не имеет судебного решения, решения по гражданским делам исполняются судебными приставами».
То есть силовики заблаговременно встали на сторону Бессарабской митрополии, что в общем-то не вступает в противоречие с курсом, который взяли власти Молдавии. «Если бы был референдум, я проголосовала бы за объединение с Румынией. Я понимаю, глядя на опросы, что сегодня нет большинства, поддерживающего объединение Молдавии и Румынии. Есть большинство, которое поддерживает присоединение к ЕС, и мы к этому стремимся», — заявляла президент Санду.
А вице-председатель парламента Молдавии Герман сегодня сообщила, что Кишинёв подпишет с Киевом «соглашение о военно-техническом сотрудничестве», такое же как были заключены с Румынией, Германией и Францией. При таких предпочтениях наличие института, который, помимо православной веры, хранит и память об общем прошлом и связях с Россией, явно выглядит излишним.
Константин Старыш, депутат парламента Молдавии: «За гонениями на каноническую православную церковь тоже стоят власти. Они этого не афишируют, они действуют более аккуратно. Они задействуют огромный штат экспертов, журналистов, блогеров, которые создают образ Молдавской митрополии в качестве руки Кремля, элемента гибридной агрессии Москвы против Республики Молдова».
Оппоненты требуют привлечь к уголовной ответственности священство и прихожан Успенской церкви. Ведь архиепископ Пётр с верующими после литургии так и не выходили, уйдя в протестный затвор. Селяне несут им еду и воду, передают дрова, чтобы согреться, или просто слушают у форточек молитвы и наставления. Но сюда же вернулись и полиция со спецназом.
