Вспоминая высказывание российского императора Александра III, можно сказать, что у России кроме армии и флота должна быть союзником эффективная дипломатия, и конечно, сам народ РФ, который должен строить свою жизнь не по указке внешних сил, а на основе своих интересов.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал заведующий кафедрой прикладного анализа международных проблем Дипломатической академии МГИМО МИД России Олег Иванов.
Дональд Трамп 14 марта в интервью телеканалу NBC News заявил, что Россия может "немного помогать" Ирану, потому что "мы передаем Украине некоторые сведения".
— Олег Петрович, означает ли это, что Трамп готов предложить нам обмен: мы останавливаем передачу информации Ирану, а США в ответ — ВСУ?
— Нет оснований полагать, что Трамп пойдет на такой обмен. Если США перестанут оказывать подобную поддержку Украине, то это может привести к не вполне управляемому и нежелательному окончанию конфликта для США. Да и оказываемая помощь США Украине не сравнима с российской Ирану. К тому же я бы не стал принимать в расчет устные заявления президента Трампа, так как они часто носят противоречивый характер и недолговечны.
Также нужно иметь в виду, что 13 марта постпред США при НАТО Уитакер заявил, что нет свидетельств того, что Россия участвует в войне вместе с Ираном. Однако можно полагать, что это не означает, что в будущем в случае ухудшения положения Ирана Россия не станет, например, делиться с Ираном разведданными.
Традиционно в дипломатии больше доверия к письменным договоренностям. Известный принцип pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться) никто не отменял, хотя следует признать, что мировая дипломатия переживает кризис.
— Какие есть сценарии развития ситуации на Ближнем Востоке, учитывая, что, видимо, для, Трампа война пошла не по плану, Иран решил стоять не на жизнь, а на смерть, а Европа не горит желанием поддерживать США?
— Действительно, есть основания утверждать, что американская военная операция против Ирана идет не по плану. В США есть ряд неписаных принципов, которые лежат в основе применения военной силы. К ним относятся такие, как "три никогда": никогда не воюй, если ты не вынужден; никогда не воюй в одиночку; никогда не воюй слишком долго.
Нельзя однозначно утверждать, что без войны США не могли обойтись в данной ситуации. Шли дипломатические переговоры с Ираном, которые вовсе не зашли в тупик и пространство для договорённости оставалось.
Как оказалось, кроме Израиля союзники США дистанцировались от активного участия в операции и в случае наземной операции в Иране США окажутся один на один с Ираном. Израиль будет вынужден сконцентрироваться на обеспечении собственной безопасности, и ему будет не до вторжения в Иран, да и общей границы у этих двух государств нет.
Для американского руководства существуют официальные временные ограничения применения военной силы за пределами страны в рамках "Акта о военных полномочиях" (War Powers Act) без прямого вмешательства Конгресса до трех месяцев максимум. Он нацелен на усиление контроля законодательной власти над исполнительной в военной сфере. Другой важный неписаный принцип заключается в том, что если есть план начала операции, то и должен быть план выхода из нее. Какой выход предусматривается в данном случае, нам неизвестен.
Кроме этого, накладывается и внутриполитический фактор – предстоящие выборы в Конгресс США в ноябре этого года, где в случае неудачи республиканской партии президент Трамп потеряет возможность легко проводить свою политическую линию через законодательный орган.
В результате можно утверждать, что президент Трамп поставил себя в крайне сложную ситуацию. Вероятность широкомасштабной наземной операции невелика, так как скорее всего США пришлось бы действовать в одиночку, а имеющейся в этом регионе военной силы явно недостаточно. Проамериканских оппозиционных правящему руководству в Иране каких-то весомых сил тоже нет, поэтому мало нанести поражение иранским вооруженным силам. Необходимо иметь достаточно сил и средств для контроля территории и стабилизации обстановки в стране.
Мы видели, как быстро США одержали военную победу в Ираке в 2003 году, и как быстро потерпели поражение в постконфликтной ситуации. Иран – более сложный случай. Что же остается Трампу? В пределах трех месяцев до вмешательства Конгресса поражать цели на территории Ирана, уничтожая промышленность и инфраструктуру страны, и тем самым оказывать давление на руководство Ирана и население в рамках американской концепции стратегического паралича.
Как представляется, для Трампа выход из создавшейся ситуации заключается в том, чтобы объявить, что политические и военные цели достигнуты, то есть Иран не в состоянии угрожать союзникам и партнерам США в регионе. Его промышленная база для производства ракет и ядерного оружия уничтожена, а правящий режим ослаблен и не сможет дестабилизировать обстановку в регионе.
Понятно, что такие оценки не буду отражать реальную картину, но Трампу это будет нужно для объяснения прекращения военной операции, а не для точной оценки происходящего.
— На Западе активно педалируют тему того, что России выгоден конфликт на Ближнем Востоке, потому что она зарабатывает нефтяные бонусы. В то же время, российские энергетики отмечают, что "окно сверхдоходов”, то есть небольшие дивиденды, которые мы получим от роста цен на газ и нефть, не стоят политических отношений России и Ирана. А как вы считаете: если Иран начнет ощутимо проигрывать, Россия поддержит его более существенно чем сейчас?
— Объективно, более высокие цены на энергоносители выгодны для России, но нужно иметь в виду, что это короткое окно возможности. США заявили, что ослабление санкций на загруженную российскую нефть на танкеры после 12 марта будут действовать до 11 апреля, а потом санкционный режим будет полностью восстановлен.
Однако, вполне возможно, что санкции против России будут восстановлены и раньше, если прекратится кризис из-за роста цен в результате войны против Ирана. Вряд ли это обстоятельств как-то сильно затронет отношения между Россией и Ираном.
Что касается нас, то Россия и так осуществляет полную политико-дипломатическую поддержку Ирану как на двустороннем уровне, так и в рамках многосторонней дипломатии в ООН. Если говорить о военно-технической помощи, то эта сфера лежит вне публичного обсуждения. Кроме этого, в условиях продолжающегося конфликта на Украине возможности России ограничены.
— Ситуация с частичной отменой санкций на российскую нефть до апреля представляется мне исключительно экономическим решением Трампа. Тем не менее, ряд экспертов видит в этом политический момент: США делают шаг в сторону России, давая понять, что им важно партнерство с нами. Как вы видите эту ситуацию: есть ли тут дипломатия и политика, помимо экономики?
— В свое время Ленин заявил, что политика есть концентрированное выражение экономики. Значительная доля истины в этом есть, хотя, как показывает практика, не всегда. Например, недальновидные политические решения европейских лидеров по отказу от недорогих российских энергоносителей и прекращение выгодного экономического сотрудничества с нашей страной привели к экономическим трудностям в целом ряде до этого благополучных стран Европы.
Я бы не стал рассматривать решение Трампа как шаг в сторону России. Скорее это попытка стабилизировать цены на нефтяном рынке, который взорван операцией США против Ирана. Многие союзники и партнеры США оказались в крайне затруднительном экономическом положении с одной стороны, из-за санкций против России, а с другой из-за неожиданных военных действий США против Ирана.
Оба обстоятельства наложились и вызвали кризис, который накрыл очень многих в том числе и непричастных к плохо просчитанным действиям руководства США. Как Трамп заявил, после стабилизации цен, санкции против России будет возобновлены в полном объеме. В этот раз экономика берет верх над политикой.
— Мы говорим о формировании нового миропорядка, сплачиваем вокруг себя страны Глобального Юга. Но, если взять произошедшее сначала в Венесуэле, а потом в Иране, это можно считать ударом по нам. Не выглядим ли мы бессильными перед Западом в лице США, которые могут и похищать дружественных нам лидеров (Мадуро), и даже убивать их (Хаменеи)?
— Конечно, произошедшие события не укрепляют тренд на полицентричность мирового порядка, к которому стремятся страны Глобального Юга. Они лишний раз подтверждают, что нельзя быть наивными и полагать, что если позиции коллективного Запада слабеют, а объективно это так, то он перестает быть опасным для стран Глобального Юга.
Незадолго до Первой мировой войны министр иностранных дел России А. Извольский сказал, что заявлять протест без намерения, в случае надобности, поддержать его силой – есть из всех политических ошибок самая крупная. Нам необходимо укреплять союзы и организации как ОДКБ, ЕАЭС, ШОС так и интеграционные проекты как БРИКС и БЕП.
Дает ли это стопроцентную гарантию безопасности для России? Полагаю, что нет. России должна быть сильным государством и успешно развиваться как в социально-экономическом, так и в оборонном плане. Вспоминая высказывание российского императора Александра III, я бы добавил, что у нас кроме армии и флота должна быть союзником эффективная дипломатия, и конечно, сам народ России, который должен строить свою жизнь не по указке внешних сил, а на основе своих интересов.
Также на эту тему - Дмитрий Голубовский: Если Европа останется без нефти и газа из-за войны в Иране, проблемы начнутся у всех
