Трамп уже не ставит задачу демонтажа иранской государственной системы и силовых структур в чистом виде. Трамп сужает значение своей операции в регионе до контроля над Ормузским проливом. То есть когда американцы ставили феноменальные задачи по свержению иранского режима, самому Ирану мало что угрожало. Это была слишком невнятная задача
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал директор аналитического центра Российского общества политологов, специалист по Ближнему Востоку Андрей Серенко.
Центральное командование ВС США (CENTCOM) начало блокаду Ормузского пролива. Любое судно, входящее в зону блокады или покидающее ее без разрешения, подлежит перехвату, изменению курса и захвату, говорится в сообщении.
- Андрей, со стороны кажется, что Вашингтон и Тегеран вступили в соревнование, кто быстрее обнулит нефтяную торговлю. Что на самом деле происходит на Ближнем Востоке?
- Идёт конкуренция за право быть главным оператором Ормузского пролива и в долгосрочной перспективе управлять мировыми ценами на нефть. Иран за последние недели продемонстрировал готовность быть главным сторожем или вахтером Ормузского пролива. Для Трампа это удар по репутации накануне выборов, поэтому он ищет разные возможность лишить Иран этой монополии.
Решение Трампа, на самом деле, парадоксальное, в постмодернистском стиле. Теперь ход за Тегераном. До сих пор инициатива была за иранцами. Они навязывали свой темп вокруг всего комплекса ормузских проблем.
Теперь ход сделал Трамп. Он и его советники понимали, что скачка цен на нефть не удастся избежать в любом случае. И я бы не спешил насмехаться над этой идеей Трампа, за этой историей может скрываться интересная многоходовка. Трамп, понимая, что скачка цен не избежать, решил бить Иран его же оружием. То есть для Ирана контроль над Ормузом сегодня значит больше, чем атомная бомба. Трамп пытается выбить у него это оружие из рук.
Вполне возможно, что произойдет Ормузское морское сражение, условно говоря, между иранским и американским блокпостами. Трамп, объявив о своем решении, перезагружает смысл иранской миссии, которая началась больше месяца назад с бомбардировок Тегерана. Сейчас меняется характер иранского проекта Трампа.
Он уже не ставит задачу демонтажа иранской государственной системы и силовых структур в чистом виде. Трамп сужает значение своей операции в регионе до контроля над Ормузским проливом.
То есть когда американцы ставили феноменальные задачи по свержению иранского режима, самому Ирану мало что угрожало. Это была слишком невнятная задача. С учетом иранских реалий сложно было рассчитывать на какой-то успех.
Лишение Ирана монополии над Ормузским проливом — это легко проверяемая цель. Можно сколько угодно убивать аятолл и командиров КСИР, а система не падает. Если же Трампу удастся создать американскую модель контроля над Ормузским проливом, именно Америка на много лет станет контролером цен на нефть, а не ОПЕК, монархи залива и Россия.
Если же проект Трамп провалится, то тогда Иран станет реальной сверхдержавой даже без ядерного оружия.
- Но ведь и Ормузский проливы может потерять свое значение главной транспортной артерии. Его могут заменить нефтепроводы, железная дорога, вереницы бензовозов.
- Такой вариант возможен, но на это уйдет время. И Тегеран не будет смотреть на это спокойно. Такой маршрут уже пытались создать в Сирии, когда сносили режим Асада. Если снова появится проект такого газопровода, можно не сомневаться, что зашатается ситуация не только в Сирии, но и в Ираке. Сложа руки там не будут сидеть не только Иран, но и некоторые другие страны.
Если американцы проиграют в схватке с Тегераном за Ормузский пролив, наверное, они будут пытаться размышлять над сухопутным маршрутом.
С другой стороны, самые опасные времена для Тегерана начнутся после того, когда закончится война и придется решать задачи выживания многомиллионного населения, реализовывать социально-экономические проекты.
И доходы от контроля над проливом могут стать новым планом Маршала для восстановления страны в послевоенный период.
- Усилив контроль над Ормузским проливом Трамп толкает европейцев к тому, чтобы возобновить отношения с Россией ради поставок дешевых энергоресурсов?
- Европейцы люди принципиальные. Вероятность возвращения Европы к энергетическому сотрудничеству с Россией близка к нулю. Потому что для Европы сегодня украинский проект является главным. И плохо, если в Москве это не понимают. Но я думаю, что понимают, просто не хотят говорить публично. Европейцы считают Россию опасной страной, которая может стать инициатором большой войны с Европой. И европейские элиты уверены, что война на Украине это способ оттянуть большую войну.
Украинский проект — это вопрос их собственной стратегической безопасности. Они не могут жертвовать вопросом безопасности ради энергетического ресурса. Покупать нефть или газ у русских для них это финансировать будущую войну русских с Европой.
- Глава политического совета ливанской шиитской группировки Хезболла, назвал абсурдным заявление Украины о готовности помогать Израилю и другим странам Ближнего Востока в борьбе с Ираном. Каким образом могут пересечься интересы "Хезболлы" и Украины на Ближнем Востоке?
- Украина, выбрала путь создания альтернативы России в регионе Глобального юга. Украинские спецслужбы работают в Ливии, взаимодействуя с джихадистскими группировками. На Ближнем Востоке работают украинские специалисты по борьбе с "Шахедами".
Кстати, иранцы устроили небольшой перформанс в ОАЭ: когда лекцию о борьбе с иранскими БПЛА приехал читать украинский специалист, Иран запустил именно "Шахед" как раз по этому месту. В результате погиб украинский офицер и его курсанты. Такой черный юмор от КСИР.
Хезболла – друг Ирана, поэтому эта организация будет искать способы наказания Киева. Украинцы сейчас присутствуют в разных частях Глобального юга, в том числе на Ближнем Востоке, и это открывает возможности для воспитательных мер со стороны "Хезболлы", иранских спецслужб и близких к ним структур.
Не уверен, что иранские спецслужбы могут достать кого-то и в Киеве. Но они точно смогут достать кого-то в Ливии, в Сирии, странах залива, как в случае с "Шахедом", который прилетел к украинскому лектору. Украинские посольства тоже находятся в зоне досягаемости иранских прокси. Впрочем, стремление Зеленского понравиться американцам и израильтянам объяснимо.
На фоне отказа НАТО поддерживать Трампа оказаться с мировым гегемоном в одной лодке значит уравнять себя с ним. Это способ показать, что Украина больший друг США, чем НАТО. Это сильный ход.
Зеленский решил, что лучше понравиться Вашингтону, чем разозлить Тегеран. Он подчеркивает, что оказывает эту услугу не лично Трампу, а Израилю и США, интересы которых никуда не денутся. Но как всяких политический ход также будет иметь издержки. Иранцы заставят за него заплатить определенную цену. Но вряд ли цена в несколько десятков жизней военных и дипломатов, которые нарвутся на теракт на Ближнем Востоке, отпугнет Зеленского от возможности создать условия для нового стратегического партнерства с американцами.
Кроме того, Москва последние годы очень дорожит статусом стороны, которая выстраивает с Глобальным югом тесные отношения. И здесь получается зеркальное повторение ситуации вокруг Ормузского пролива. То есть Штаты пытаются лишить Иран монополии над контролем пролива. Так и Россия из всех стран постсоветского пространства обладает монополией на то, чтобы считаться главным постсоветским другом в регионах Глобального юга. Украина пытается ее этого статуса лишить. И это серьёзный вызов для Москвы.
- Следует ли считать, что стороны лишь используют перемирие для пополнения своих арсеналов, и взаимообмен воздушными ударами на Ближнем Востоке скоро возобновится?
- Обострение военной ситуации возможно, но сегодня это способ заполнить паузу перед следующим раундом переговоров. Стороны уже доказали друг другу на что они способны. Возможно, придется пострелять, а возможно, и нет.
Но в любом случае это будет демонстрация готовности применять силу, готовности сторон стоять на своих позициях принципиально. Но уже все поняли, что с помощью военных инструментов войну не выиграть. Это возможно только с помощью компромисса между сторонами. Но на пути к этому компромиссу может быть много остановок. В том числе и со стрельбой.
Но даже если вооруженные эксцессы и произойдут, это не будет значить, что происходит новая эскалация. В большую наземную операцию я вообще не верю. По крайней мере, сейчас она маловероятна.
Также на эту тему - От Ормуза до Запорожья. Юрий Станкевич о том, как Россия бьет мирным атомом по кризису в Иране и Украине
