Сейчас Польша стремится к тому, чтобы создать восточноевропейский блок, опираясь на который она могла бы усилить свой голос внутри структур Европейского Союза. Это даст возможность Польше позиционировать себя в качестве, с одной стороны, противника, а с другой стороны, союзника крупных западноевропейских стран, которые тоже борются за лидерство.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политический эксперт, доцент исторического факультета МГУ Андрей Сидоров.
Франция и Польша планируют провести учения своих ВВС над акваторией Балтийского моря с участием истребителей Rafale, во время маневров будет отрабатываться ядерный удар по целям на территории России.
- Андрей Анатольевич, это очередной шаг на пути к серьезной эскалации или европейские лидеры работают в основном на внутреннюю повестку?
- В Европе сейчас идет поиск форм новой системы безопасности. Это начальная стадия, поскольку в Европе еще в прошлом году рассчитывали, что после ухода Трампа Штаты вернутся в прежнюю колею. Но сейчас такая уверенность ослабла. Сейчас европейцы ищут возможности создания европейской системы безопасности при отсутствии Соединенных Штатов. В Европе полагают, что новый президент США начнет с того места, где закончил Трамп.
Европейская система безопасности может строиться тремя путями. Первый путь — это постепенный переход структур НАТО под эгиду европейцев.
Во-вторых, это 42-я статья 7 договора о Европейском Союзе, которая предполагает даже более жестко, чем статья 5 устава НАТО, коллективную оборону.
И третье - это создание региональных объединений внутри Европейского Союза при доминировании одной из крупных держав.
Учения над Балтикой — это тоже определенный поиск. Это позиционирование Франции как основной ядерной державы внутри Европейского Союза, другой там нет.
И это попытка Франции наладить свои традиционные альянсы в Восточной Европе. Когда она в свое время противостояла Германии, то всегда имела союзника на Востоке.
После ослабления позиций США, все равно в Европе должен быть какой-то лидер. На лидерство в политической сфере там могут претендовать по меньшей мере три державы. Я имею в виду Францию, Великобританию и Германию. Туда же можно присоединить Польшу, у которой тоже есть свои амбиции.
И в Восточной Европе весьма возможно, что Польша и может занять эту нишу. Поэтому я рассматриваю эти учения двояко.
С одной стороны, это подчеркивание российской угрозы, а с другой, это поиск нового лидера внутри Евросоюза. Тем самым Франция дает понять, что у нее есть ядерное оружие, козырь, который позволит ей заменить ядерный зонтик США.
Думается, что французы слишком преувеличивают свои возможности, но тем не менее сейчас Макрон ясно дает понять, что без него никак.
- Как итоги выборов в Болгарии и Венгрии могут нарушить такую структуру европейской безопасности?
- Орбан для европейцев был, конечно, занозой, но он и прикрывал других европейских лидеров, которым не нравилась Украина как крупная сельскохозяйственная страна. Они поддерживали ее вступление в ЕС, зная, что Орбан это все равно заблокирует. Орбан был полезной фигурой для тех, кто не хотел выполнять решения Европейского совета и Европейской комиссии, следовать курсу Урсулы фон дер Ляйен.
Политики в Болгарии и Чехии пока не проявили себя как фигуры, равные Орбану в качестве главного противовеса решениям Брюсселя, за спиной которых можно было бы спрятаться.
Сейчас Польша стремится к тому, чтобы создать восточноевропейский блок, опираясь на который она могла бы усилить свой голос и вес внутри структур Европейского Союза. Это даст возможность Польше позиционировать себя в качестве, с одной стороны, противника, а с другой стороны, союзника крупных западноевропейских стран, которые тоже борются за лидерство.
Вся проблема Европейского Союза состоит сейчас в том, что в 2004 году он не смог сделать шаг вперед, когда был отвергнут конституционный договор. То есть постепенно превратиться из союза в конфедерацию государств.
Я уж не говорю о федерации, как, собственно говоря, и замышлялось европейское объединение в начале 19 столетия в виде Соединенных Штатов Европы. Сейчас экономический союз дошел до своих пределов. Теперь встает вопрос о громадной сфере деятельности национальных государства — это внешняя оборонная политика, которая не подпадает под юрисдикцию Брюсселя.
Урсула фон дер Ляйен пытается подмять эту сферу под Брюссель через образование военного объединения. Но последнюю военную структуру, Западноевропейский союз, они сами же распустили в 2010 году, сделав упор на НАТО. На две оборонительные структуру у европейцев не будет средств.
- Поговорим о ситуации на Ближнем Востоке. Удается ли Трампу отползать от ближневосточного конфликта, или он переводит его на новый уровень, концентрируясь на блокаде Ормузского пролива?
- Трампа в конце февраля убедили принять решение об ударе по Ирану. Сделал это Израиль, хотя внутри администрации тоже находятся свои ястребы.
Но как могут вести переговоры бывший застройщик из Нью-Йорка и его зять Джаред Кушнер, который не является политиком. Туда же добавили Вэнса, который пришел в политику в 2022 году, когда избрался в Сенат. До этого он был юристом и венчурным капиталистом.
Возвращаться к соглашению 2015 года, которое Трамп сам отменил в 2018-м, Иран уже не будет. Поэтому Трамп оказывается в ловушке и делает все, чтобы не потерять лицо.
Президент Обама в свое время отбомбился по Ливии и отошел в сторону. То же самое мог бы сделать Трамп, заявив, что после уничтожения верховного лидера Иран может выбирать свой путь.
Сейчас военные США предупреждают, что сухопутная операция потребует огромного количества ресурсов и жертв. Увольнение министра ВМС показывает, что и моряки утверждают, что блокада пролива – дорогостоящая задача.
Но блокада сейчас является отдушиной для Трампа, он вроде бы находится в силовой позиции по отношению к Ирану. Кэролайн Ливитт каждый день заявляет, что иранская экономика вот-вот рухнет. То же самое говорилось и во время блокады Кубы.
Тем не менее Иран нащупал болевую точку США, и на эту точку давит. И любой другой американский президент нашел бы повод объявить о победе и уйти из этого уравнения. Но Трамп, на мой взгляд, это диагноз, психопат, Люди с таким диагнозом харизматичные люди, стратегически мыслящие, но потенциально тщеславные, очень настойчивые в своем заблуждении.
Поэтому на Ближнем Востоке он может применить любой финт. Сейчас там концентрируются войска, три авианосные группы — это немало. Хотя в свое время он отправлял авианосцы к берегам Северной Кореи, но ничего из этого не вышло.
Трампу нужен жест, который позволит ему спокойно отойти от конфликта, но с такими переговорщиками на дипломатическом фронте вряд ли удастся чего-то добиться. Остается экономическое воздействие, но Иран не собирается рушиться. Или военное. Якобы у Трампа даже возникла мысль применить ядерное оружие, но Дэн Кейн, председатель Объединенного комитета начальников штабов, отговорил его от этого, потому что последствия этого шага будут совершенно непонятными. Это означает вступать в область с массой неизвестных факторов.
Но Трамп — это человек, который не может проиграть, стать неудачником. Поэтому ему нужна хотя бы небольшая победа. При этом очевидно, что он не знает, на каком фронте он может добиться такого результата.
