Президент США Дональд Трамп в эфире Fox News:
Когда система в конце засоряется — когда её приходится перекрывать, потому что негде хранить нефть, ни на кораблях, ни в резервуарах, а запасы почти исчерпаны — происходит что-то очень плохое. Поэтому они под давлением. Но я не считаю это главным давлением. Главное — это наша военная мощь.В свой первый срок я восстановил и укрепил нашу армию, и мы проделали большую работу в первый год второго срока. Мы запрашиваем 1,2–1,5 триллиона долларов. У нас самая мощная армия в мире. Мы доказали это в Венесуэле, доказали это здесь. Посмотрим, что будет. Я надеюсь, они поступят разумно. А если нет — мы всё равно победим.
Что касается НАТО, я очень разочарован, потому что их не было. Мы тратим триллионы долларов на НАТО, чтобы защищать Европу от России. Мы всегда были рядом и будем рядом. Но они не смогут сделать это без нас. И всё же, когда нам понадобилась хоть какая-то помощь — хотя она нам и не была нужна — их не оказалось.
Честно говоря, я даже специально спросил их, просто чтобы посмотреть, будут ли они участвовать. Мы практически уничтожили оппозицию. Если бы пришлось продолжать, мы бы очень быстро уничтожили всё остальное. Я надеюсь, до этого не дойдет, но возможно.
У них нет сплоченности, руководство очень странное. Иногда непонятно, с кем имеешь дело. Но мы всё равно добьёмся своего, мы победим. Но НАТО нас не поддержало. Я спросил: хотите присоединиться? Они ответили: «Мы не хотим вмешиваться». Великобритания сказала, что отправит корабли после войны. Это ничего не значит. Это плохо.
Мы недовольны. НАТО нам не помогло. Мы служили им много лет, тратили триллионы долларов, а когда понадобилась помощь — их не было. Это нужно помнить.
Если бы мы не залетели туда семь–восемь месяцев назад на бомбардировщиках B-2 — ночью, без луны — у них было бы ядерное оружие. Каждая бомба попала точно в цель. Если бы мы этого не сделали, у них уже было бы оружие. Все это знали. Практически каждая страна, которая хоть что-то понимала, знала это. До создания оружия оставалось около двух недель, пока мы не уничтожили программу.
Теперь мы должны забрать так называемую «ядерную пыль». Это часть переговоров. Мы не хотим, чтобы она у них оставалась.
Мы считаем, что поможем Ирану, сделаем многое, но у них не может быть ядерного оружия, потому что они его применят. Мы не позволим никому использовать ядерное оружие, взорвать Ближний Восток, уничтожить Израиль, поставить под угрозу Европу. Мы дальше всех, но мы делаем услугу всему миру.
Возможно, Китай сейчас помогает Ирану. Думаю, помогает, но не сильно. Он мог бы помочь гораздо больше. Я не слишком разочарован. Мы тоже помогаем другим — например Украине — хотя, возможно, не стоило делать это в таких масштабах. Эта война вообще не должна была начинаться.
На Украине мы пытаемся что-то сделать, но бои продолжаются. Это очень кровавая война. Я урегулировал восемь войн. Эта казалась самой простой, но оказалась самой сложной. Ненависть между Путиным и Зеленским — это серьёзная проблема. Ненависть мешает урегулированию.
Я разговаривал и с Путиным, и с Зеленским. Это были хорошие разговоры. Я урегулировал конфликт между Индией и Пакистаном, который мог стать ядерным. Тогда уже было сбито одиннадцать самолетов. Это могло привести к катастрофе. Премьер-министр Пакистана сказал, что я спас 30–50 миллионов жизней, возможно, и больше.
Мы работаем над Россией и Украиной. Надеюсь, у нас получится. Я думал, что это будет проще из-за отношений, но оказалось сложнее. Но мы продвигаемся.
