Российская сторона, вслед за массированным ударом по военно-гражданской инфраструктуре Киева и области, заявила о подготовке новых ударов по объектам в украинской столице
Убийство киевскими нацистами студентов в Старобельске, как и в целом систематический террор киевского режима против гражданского населения, ставит перед Россией трудную нравственную проблему:
Каковы должны быть удары "возмездия", чтобы при этом минимизировать ущерб для мирного населения, если без такого ущерба не обойтись?
С этим вопросом сопряжён иной – являются ли в строгом смысле ударами возмездия атаки ВС России по военным и гражданским объектам в тылу Украины, связанные с уменьшением возможностей киевского режима вести войну, как в случае недавних ударов по Киеву?
Проблема таких ответных ударов "возмездия" с нашей стороны в том, что почти во всех случаях они ранее не были таковыми, а оказывались крайне необходимыми действиями сугубо в плане реализации военных задач на фронте. Но, поскольку они подавались как ответ на действия Киева (начались лишь после диверсии на Крымском мосту в октябре 2022 года), то не всегда были последовательными и не доводились вовремя до конца.
Так было с ударами по украинским электроподстанциям и производствам двойного назначения, электроэнергетическим мощностям на ГЭС, ТЭС и ТЭЦ, портовой инфраструктуре.
После перехода СВО в войну на истощение для военной победы необходимо было систематическое уничтожение значительного числа украинских гражданских объектов, включая и объекты экономики, которые поддерживали способность киевского режима вести длительные боевые действия. В такой войне, в отличие от молниеносной военно-полицейской операции, разрушение вражеского тыла является (в случае Украины, можно добавить, "к сожалению") необходимой составляющей победы.
Нравственное обоснование нашей нерешительности в отношении гражданской инфраструктуры на Украине понятно. Её разрушение, а это, в том числе, и уничтожение систем жизнеобеспечения, как в случае с ТЭЦ – это страдания гражданского населения, причём русского населения (как бы они ни назывались - малороссы или украинцы), оказавшегося в заложниках у беспощадного бандеровского режима.
Но на каком-то этапе войны на истощение появляется вопрос не столько о победе, сколько о её цене, поскольку цена победы определяет будущие риски для России в послевоенном мире. И здесь линия на минимизацию разрушения украинского тыла, ценой которой является затягивание войны, загоняет в порочный круг следствий:
Работающая, как в мирное время, тыловая инфраструктура - продление войны – продление страданий и жертв среди мирного населения Украины и повышение её цены для России – риск вынужденного отступления от первоначальных целей – укрепление на Украине агрессивного бандеровского режима – постоянная критическая военная угроза России – отложенная неизбежная война с более сильным и подготовленным противником – новая война с масштабными жертвами с обеих сторон и уже реальными тяжёлыми последствиями для России.
Каковы должны быть в реальности "удары возмездия", как они соотносятся с военной необходимостью и возможны ли они в конкретных условиях идущей сейчас на Украине войны с Западом?
В строгом смысле таким ударом в случае нашей реакции на старобельскую трагедию может считаться либо аналогичное уничтожение украинских учащихся где-то на Украине, либо уничтожение символов бандеровской Украины и высшего руководства киевского режима.
Первый вариант для России абсолютно исключён по очевидным нравственным соображениям. Россия воюет с нацистскими изуверами не для того, чтобы самой превратиться в таких же. Победить, оставшись самими собой, т.е. сохранить верность собственным нравственным ценностям — это единая неразделимая задача.
Во-вторых, это никоим образом не остановит террористические удары по России. Обращение киевского режима с населением Украины показало, что клике Зеленского его судьба безразлична.
Уничтожение символов бандеровской Украины возможно, но тут есть трудность, что считать такими символами. Во многом такими символами являются здания высших органов власти, включая Офис Зеленского.
Возможно, что на часть населения и правящих кругов в Киеве вид глубокой воронки или развалин (смотря чем бить) на месте Офиса президента произведёт угнетающее впечатление. На этом фоне невозможность чиновников центральных ведомств собираться в одном месте и вести оттуда управление может дезорганизовать на какое-то время управляемость государством.
Но при нынешнем развитии средств связи, особенно, спутникового интернета, услугами которого США снабжают киевский режим, эта проблема будет со временем решена, хотя, возможно, на качественно более низком уровне.
При этом, с уничтожением высшего руководства киевского режима для радикальной дезорганизации госуправления, есть три проблемы. Первая – все такие лица укрываются в бункерах, построенных в СССР и рассчитанных выдержать даже ядерный удар. А для ядерного оружия именно на Украине пока целей нет.
Вторая - застать врасплох нужные фигуры практически невозможно в условиях исправного снабжения ВСУ западными разведданными.
Третья – современное государство, хоть Иран, хоть Украина, имеет разветвлённую сеть вертикальных и горизонтальных связей, где каждый управленческий узел имеет несколько дублирующих фигур. Нужный, но не гарантированный результат может быть достигнут в случае одновременного уничтожения всего высшего руководства, включительно со всеми их заместителями, что в украинской ситуации практически невозможно.
Следует учитывать при этом, что органы власти находятся в густонаселённой жилой застройке, их разрушение может привести к значительным человеческим жертвам среди гражданских, чего допустить нельзя. Эту проблему предстоит решить.
Поэтому удары по зданиям органов власти не должны быть самоцелью, но могут сопровождать разрушение производственно-транспортной, энергетической и жизнеобеспечивающей инфраструктуры Украины.
Отсюда вывод: как таковые "удары возмездия" России в случае бандеровского террора против гражданского населения, либо невозможны потому, что нравственно абсолютно неприемлемы для нас ни при каких условиях, либо сомнительны с точки зрения военной необходимости.
А остальные виды масштабных ударов по военной и гражданской инфраструктуре, включая и системы жизнеобеспечения, являются необходимым условием военно-политической победы в войне на истощение, подчиняются оперативно-тактическим задачам на фронте и должны наноситься систематически, неумолимо, по единому плану, безотносительно к актам бандеровского террора или диверсий против российских гражданских объектов, но с минимизацией, по возможности, непосредственного ущерба для мирного населения Украины. (Перехода к неизбирательным ударам по израильскому типу допускать нельзя).
Уничтожение непосредственной системы жизнеобеспечения населения (нет воды, электричества, не работает канализация, нарушен подвоз продуктов) хотя бы в крупных областных центрах, где сосредоточены все управленческие и производственно-экономические функции, означает остановку всех производств и государственных служб.
Такое ослабление тыла безвозвратно подрывает управление и снабжение ВСУ на фронте и в полном смысле является "актом возмездия". Наряду с ослаблением военных возможностей киевского режима это приближает его конец, а с ним и конец бандеровского террора.
О происходящем на Западной Украине - в материале Западная Украина за минувшую неделю: мобилизация "мертвых душ" и коррупционный скандал.
