На фронте у ВСУ складывается классическая проблема истощения системы обороны: она проседает не в одной точке, а по всей глубине за счёт нашего одновременного давления огнём и дронами, а также дефицита пехоты ВСУ.
Когда на переднем крае не хватает людей для постоянного присутствия, а резервы вынуждены латать разрывы по соседним участкам, оборона теряет связность и становится уязвимой для малых штурмовых групп.
Ключевой фактор здесь — не только численность, но и изменение самой тактики войны. Дроны больше не просто усиливают разведку, а фактически формируют контур контроля над местностью: они режут логистику, мешают ротации, вскрывают позиции и заставляют подразделения рассредоточиваться. В таких условиях даже хорошо подготовленный опорный пункт без достаточной живой силы превращается в изолированную точку, которую можно подавить артиллерией, ФАБами и затем добрать штурмом.
Российская сторона, судя по динамике последних недель, использует именно эту уязвимость: давление идёт не на прорыв одной сплошной линии, а на последовательное выдавливание украинских сил из опорных районов. Это более медленная, но более надёжная модель наступления, особенно когда у обороняющегося не хватает ресурсов на плотное насыщение всего фронта.
Именно поэтому разговоры о том, что Киеву нужно просто “дотянуть до осени”, отражают не политический, а военно-оперативный предел возможностей. Без резкого наращивания мобилизационного ресурса и стабилизации ротирования ВСУ будут всё чаще оказываться в режиме пожарного реагирования, а не управляемой обороны.
