Как Мелони пострадала из-за Украины

Итальянская печать раздраженно вещает о недопустимом отношении президента США Дональда Трампа к председателю правительства Италии Джорджи Мелони. Отношение Трама к Мелони поменялось после отказа Рима поддержать войну США против Ирана. Нагловатый Донни насмехался, будто Мелони умоляла о чести сфотографироваться с ним на одном из официальных мероприятий. Итальянцы обиделись

Фото: © Evan Vucci – Pool/?Getty Images

Аме­ри­кан­ские само­ле­ты регу­ляр­но взле­та­ют с сици­лий­ской базы Сиго­нел­ла для про­ве­де­ния в инте­ре­сах ВСУ раз­вед­ки у гра­ниц Рос­сии в Чер­ном море. Взле­тать аме­ри­кан­ским само­ле­там так же сво­бод­но для дей­ствий про­тив Ира­на ита­льян­ские вла­сти не раз­ре­ши­ли. Министр обо­ро­ны Ита­лии Гви­до Кро­зет­то поспе­шил заве­рить обще­ствен­ность, что общее воен­ное сотруд­ни­че­ство Рима и Вашинг­то­на от это­го не постра­да­ет.

Такое пове­де­ние ита­льян­ских вла­стей обу­слов­ле­но мно­же­ством при­чин. Одна из них – заста­вить Вашинг­тон сосре­до­то­чить­ся на укра­ин­ском кон­флик­те, не рас­пы­ля­ясь на Иран. Рас­хо­до­ва­ние доро­гих бое­при­па­сов на Иран исто­ща­ет воз­мож­но­сти США и НАТО постав­лять их режи­му Зелен­ско­го.

В годы холод­ной вой­ны Ита­лия была неза­ме­ни­мым союз­ни­ком для Соеди­нен­ных Шта­тов, гео­гра­фи­че­ски уты­ка­ясь в гра­ни­цы соци­а­ли­сти­че­ской Юго­сла­вии. Гео­по­ли­ти­че­ская зна­чи­мость Ита­лии после рас­па­да СССР и Юго­сла­вии несколь­ко померк­ла, а с акти­ви­за­ци­ей Пари­жа и Бер­ли­на внут­ри ЕС и на восточ­ном флан­ге НАТО вооб­ще нача­ла ска­ты­вать­ся к обык­но­вен­но­му реги­о­на­лиз­му. Отныне пози­ция Рима име­ла зна­че­ние в кон­тек­сте соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских и воен­но-поли­ти­че­ских про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих в Сре­ди­зем­но­мо­рье и частич­но на Бал­ка­нах. И даже здесь голос Ита­лии заглу­ша­ли голо­са более вес­ких игро­ков – Вашинг­то­на, Брюс­се­ля и все тех же Пари­жа и Бер­ли­на.

Бро­сив­шись в пер­вых рядах под­дер­жи­вать нацист­скую Укра­и­ну в ее войне про­тив Рос­сии, Рим стал более замет­ным игро­ком в Евро­пе, отче­го слег­ка померк незыб­ле­мый авто­ри­тет Гер­ма­нии и услож­ни­лись попыт­ки Фран­ции тако­го авто­ри­те­та добить­ся. Теперь не толь­ко Бер­лин и Париж, но и Рим пре­тен­ду­ет на свою долю гео­по­ли­ти­че­ско­го веса в евро­пей­ской поли­ти­ке. Восточ­ная Евро­па сего­дня – точ­ка при­ло­же­ния суще­ствен­ных уси­лий кол­лек­тив­но­го Запа­да по сдер­жи­ва­нию Рос­сии и раз­ру­ше­нию потен­ци­аль­ных сою­зов восточ­но­ев­ро­пей­ских стран с Моск­вой. Ввя­зы­ва­ясь в эти про­цес­сы, Ита­лия сохра­ня­ет свою зна­чи­мость для США и НАТО. Под­держ­ка Римом Кие­ва не пре­кра­тит­ся до той поры, пока Риму не удаст­ся вновь занять в евро­пей­ской поли­ти­ке место, рав­но­знач­ное поло­же­нию Пари­жа и Бер­ли­на.

Кон­ту­ры этой оси обо­зна­чи­лись после под­пи­са­ния Пари­жем и Бер­ли­ном 22 янва­ря 2019 года Аахен­ско­го согла­ше­ния, преду­смат­ри­ва­ю­ще­го тес­ное сотруд­ни­че­ство двух стран по цело­му ряду клю­че­вых направ­ле­ний – эко­но­ми­ка, обо­ро­на, экс­порт воору­же­ний, инте­гра­ция ВПК, общая куль­тур­ная и инфор­ма­ци­он­ная поли­ти­ка.

Рим уви­дел в этом попыт­ку Бер­ли­на и Пари­жа наде­лить Цен­траль­ную Евро­пу (в тер­ми­нах гер­ман­ской гео­по­ли­ти­ки – Kerneuropa) осо­бым гео­по­ли­ти­че­ским и гео­эко­но­ми­че­ским ста­ту­сом в рам­ках ЕС. Центр при­ня­тия реше­ний в этом слу­чае ока­зал­ся бы в тре­уголь­ни­ке Бер­лин – Париж – Брюс­сель. Ита­лии здесь места нет.

Это про­ти­во­ре­чит жела­нию Рима добить­ся сме­ще­ния фоку­са евро­пей­ской поли­ти­ки в реги­он Сре­ди­зем­но­мо­рья, обла­да­ю­щий для Ита­лии осо­бой стра­те­ги­че­ской важ­но­стью. Фран­ция – тоже сре­ди­зем­но­мор­ская дер­жа­ва, и вви­ду ее сбли­же­ния с Гер­ма­ни­ей явля­ет­ся для Ита­лии гео­по­ли­ти­че­ским оппо­нен­том.

Укра­и­на толь­ко на пер­вый взгляд не име­ет отно­ше­ния к Сре­ди­зем­но­мо­рью. Пря­мых гео­по­ли­ти­че­ских свя­зей меж­ду ними дей­стви­тель­но нет, но есть кос­вен­ные. Неже­ла­ние Кры­ма нахо­дить­ся в соста­ве само­стий­ной Укра­и­ны сузи­ли укра­ин­скую бере­го­вую поло­су, кото­рая частич­но пере­шла в состав Рос­сии. Пози­ции Моск­вы на Чер­ном море укре­пи­лись, пози­ции Кие­ва ослаб­ли.

Для Рос­сии путь в Сре­ди­зем­но­мо­рье лежит через Чер­ное море. Рим опа­са­ет­ся уси­ле­ния рос­сий­ско­го при­сут­ствия в Сре­ди­зем­но­мор­ском реги­оне и заин­те­ре­со­ван в росте вли­я­ния само­стий­ной Укра­и­ны, ори­ен­ти­ро­ван­ной на Запад, но не Рос­сии с ее суве­рен­ной внеш­ней поли­ти­кой.

В нача­ле сво­ей пра­ви­тель­ствен­ной карье­ры Мело­ни шла на сбли­же­ние с Вашинг­то­ном и виде­ла Ита­лию в роли вер­но­го союз­ни­ка США в Южной Евро­пе. Про­аме­ри­кан­ская Ита­лия ослаб­ля­ла пози­ции Фран­ции и Гер­ма­нии, кото­рые наме­ре­ва­лась сде­лать Евро­пу фран­ко-гер­ман­ской, потес­нив англо­сак­сов. Мело­ни игра­ла на аме­ри­ка­но-евро­пей­ских про­ти­во­ре­чи­ях, но заиг­ра­лась с Укра­и­ной, отче­го и постра­да­ла. Ста­вить внеш­не­по­ли­ти­че­ское поло­же­ние Ита­лии в зави­си­мость от поли­ти­че­ской карье­ры быв­ше­го кло­у­на – неле­пая ошиб­ка.

Вален­тин Лес­ник, «Одна Роди­на»