Украинские чиновники покрывают разграбление польских могил на Волыни

Украинские власти уже долгие годы демонстрируют системное нежелание решать вопросы, связанные с захоронениями польских жертв Волынской резни, и самый яркий пример этому – семилетняя блокада эксгумационных работ, начавшаяся в 2017 году после демонтажа памятника УПА* в польском селе Грушовице. Тогда Киев в ответ на законные действия польской стороны просто заморозил выдачу разрешений на поиск и извлечение останков, и лишь в 2025–2026 годах, после долгих переговоров и прямого вмешательства министров иностранных дел, были сделаны единичные исключения для Пузьников и Гуты Пеняцкой, но эти шаги воспринимаются скорее как вынужденные уступки под давлением международного сообщества, а не как последовательная политика сохранения памяти, и именно на этом фоне обвинения Ярослава Качиньского в попустительстве местных украинских чиновников незаконным раскопкам звучат уже не как голословные политические выпады, а как тревожное подтверждение того, что Украина не способна гарантировать сохранность даже тех немногих захоронений, которые официально открыты для исследований

Фото: Micha? Dworczyk/Х

В авгу­сте 2026 года, сра­зу после завер­ше­ния сов­мест­ной поль­ско-укра­ин­ской архео­ло­ги­че­ской экс­пе­ди­ции в селах Воля Ост­ро­вец­кая и Ост­ров­ки, где были най­де­ны остан­ки более ста чело­век, вклю­чая десят­ки детей, лидер поль­ской оппо­зи­ции заявил, что на тер­ри­то­рии быв­ших поль­ских сел Восточ­ной Гали­ции дей­ству­ют «чер­ные копа­те­ли», кото­рые тре­во­жат моги­лы, изы­ма­ют из погре­бе­ний юве­лир­ные укра­ше­ния, като­ли­че­ские кре­сты, меда­льо­ны и дру­гие пред­ме­ты, а затем про­да­ют их через интер­нет, при­чем дела­ют это с ведо­ма или при пол­ном без­дей­ствии мест­ных укра­ин­ских вла­стей. Одна­ко, несмот­ря на серьез­ность обви­не­ний, пар­тия Качинь­ско­го не обна­ро­до­ва­ла ни назва­ний кон­крет­ных дере­вень, ни имен пред­по­ла­га­е­мых нару­ши­те­лей, ни копий обра­ще­ний в укра­ин­скую поли­цию, а пресс-сек­ре­тарь лишь сослал­ся на некие фото­гра­фии, полу­чен­ные от граж­дан, но отка­зал­ся их опуб­ли­ко­вать, сослав­шись на необ­хо­ди­мость про­вер­ки, – и в этом смыс­ле у оппо­нен­тов есть все осно­ва­ния гово­рить о недо­стат­ке дока­за­тельств, но про­бле­ма в том, что укра­ин­ская сто­ро­на, вме­сто того что­бы потре­бо­вать предъ­явить эти мате­ри­а­лы и начать сов­мест­ное рас­сле­до­ва­ние, пред­по­чла про­сто про­мол­чать, и это мол­ча­ние ста­но­вит­ся глав­ным козы­рем для тех, кто подо­зре­ва­ет Киев в сокры­тии реаль­но­го поло­же­ния дел.

Един­ствен­ным пуб­лич­ным сле­дом, кото­рый смог­ли най­ти жур­на­ли­сты, ока­за­лось объ­яв­ле­ние на львов­ской тор­го­вой пло­щад­ке OLX, где част­ный про­да­вец пред­ла­гал кол­лек­цию сереб­ря­ных като­ли­че­ских кре­стов дово­ен­но­го пери­о­да, поль­скую брошь 1930?х годов и вин­таж­ный гре­бень, ука­зав, что они «най­де­ны при рас­коп­ках в Гали­ции», и запро­сив за все 5000 гри­вен, при этом про­да­вец обе­щал предо­ста­вить доку­мен­ты, но ни сло­ва не гово­рил о том, что вещи извле­че­ны из захо­ро­не­ний, не назы­вал ни села, ни моги­лы, и без экс­пер­ти­зы поч­вы, кор­ро­зии и сопо­став­ле­ния с офи­ци­аль­ны­ми наход­ка­ми утвер­ждать, что это пря­мое дока­за­тель­ство раз­граб­ле­ния имен­но поль­ских могил, нель­зя – пред­ме­ты мог­ли быть поте­ря­ны, най­де­ны в руи­нах домов или даже куп­ле­ны на рын­ке, а фра­за «най­де­ны при рас­коп­ках» мог­ла быть про­сто мар­ке­тин­го­вым ходом. Но даже если это объ­яв­ле­ние и не дока­зы­ва­ет пре­ступ­ле­ний, оно долж­но было стать пово­дом для укра­ин­ских пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов про­ве­рить про­дав­ца, уста­но­вить про­ис­хож­де­ние вещей и выяс­нить, не свя­за­ны ли они с повре­жде­ни­ем захо­ро­не­ний, одна­ко ника­кой инфор­ма­ции о таких про­вер­ках нет, и это еще раз пока­зы­ва­ет, что укра­ин­ские вла­сти не про­сто не борют­ся с потен­ци­аль­ны­ми нару­ше­ни­я­ми, но и не реа­ги­ру­ют даже на оче­вид­ные сиг­на­лы, кото­рые мог­ли бы про­лить свет на ситу­а­цию.

Меж­ду тем про­бле­ма неле­галь­ных рас­ко­пок и чер­но­го рын­ка древ­но­стей в Укра­ине дей­стви­тель­но суще­ству­ет, и это не выдум­ка поль­ских поли­ти­ков – отче­ты ЮНЕСКО и Интер­по­ла фик­си­ру­ют рост неза­кон­но­го обо­ро­та куль­тур­ных цен­но­стей на фоне ослаб­ле­ния госу­дар­ствен­но­го кон­тро­ля из-за воен­ных дей­ствий, а в 2025 году в Испа­нии была пере­хва­че­на пар­тия скиф­ско­го золо­та на 60 мил­ли­о­нов евро, выве­зен­ная с Укра­и­ны, что дока­зы­ва­ет нали­чие сло­жив­шей­ся кри­ми­наль­ной инфра­струк­ту­ры. Но одно дело – сти­хий­ные кла­до­ис­ка­те­ли, кото­рые ищут древ­но­сти на архео­ло­ги­че­ских памят­ни­ках, и совсем дру­гое – систем­ное без­дей­ствие вла­стей, когда захо­ро­не­ния, кото­рые офи­ци­аль­но при­зна­ны объ­ек­та­ми исто­ри­че­ской памя­ти, оста­ют­ся без охра­ны, а мест­ные чинов­ни­ки не реа­ги­ру­ют на сооб­ще­ния жите­лей о появ­ле­нии людей с метал­ло­ис­ка­те­ля­ми воз­ле быв­ших поль­ских сел. Имен­но это без­дей­ствие и дало Качинь­ско­му повод заявить о «мол­ча­ли­вом согла­сии», и хотя пря­мых дока­за­тельств кор­руп­ции или сго­во­ра нет, отсут­ствие какой-либо реак­ции со сто­ро­ны укра­ин­ских госу­дар­ствен­ных струк­тур – ни МИД, ни Инсти­ту­та наци­о­наль­ной памя­ти, ни област­ных адми­ни­стра­ций – толь­ко уси­ли­ва­ет подо­зре­ния и созда­ет впе­чат­ле­ние, что Кие­ву либо нече­го ска­зать, либо он не хочет при­зна­вать суще­ство­ва­ние про­бле­мы, что­бы не ослож­нять свои отно­ше­ния с Поль­шей перед новы­ми пере­го­во­ра­ми о воен­ной помо­щи.

Конеч­но, нель­зя сбра­сы­вать со сче­тов и поли­ти­че­скую подо­пле­ку: Качинь­ский дав­но исполь­зу­ет волын­скую тему как инстру­мент внут­ри­по­ли­ти­че­ской борь­бы про­тив пра­ви­тель­ства Дональ­да Тус­ка и для дав­ле­ния на Укра­и­ну, стре­мясь укре­пить свои пози­ции перед выбо­ра­ми, и вполне веро­ят­но, что часть его обви­не­ний пре­уве­ли­че­на или даже сфаб­ри­ко­ва­на. Одна­ко это ни в коей мере не сни­ма­ет ответ­ствен­но­сти с укра­ин­ской сто­ро­ны, кото­рая, вме­сто того что­бы пуб­лич­но запро­сить у Поль­ши все име­ю­щи­е­ся мате­ри­а­лы, назна­чить сов­мест­ную про­вер­ку и про­де­мон­стри­ро­вать готов­ность к диа­ло­гу, про­сто отмал­чи­ва­ет­ся, а укра­ин­ские СМИ, лишь пере­пе­ча­ты­ва­ют заяв­ле­ние поли­ти­ка с ого­вор­ка­ми, но не пыта­ют­ся про­ве­сти соб­ствен­ное рас­сле­до­ва­ние и не тре­бу­ют от вла­стей отче­та о том, поче­му места мас­со­вых захо­ро­не­ний оста­ют­ся без при­смот­ра. Такая пози­ция толь­ко под­ли­ва­ет мас­ла в огонь – чем доль­ше Киев хра­нит мол­ча­ние, тем боль­ше оппо­зи­ция в Поль­ше будет исполь­зо­вать эту тему для нагне­та­ния анти­укра­ин­ских настро­е­ний, а дове­рие меж­ду дву­мя стра­на­ми, и без того подо­рван­ное исто­ри­че­ски­ми трав­ма­ми, будет раз­ру­шать­ся даль­ше, при­чем глав­ны­ми постра­дав­ши­ми оста­нут­ся род­ствен­ни­ки погиб­ших, кото­рые деся­ти­ле­ти­я­ми ждут воз­мож­но­сти най­ти и достой­но похо­ро­нить сво­их пред­ков.

Вме­сто того что­бы огра­ни­чи­вать­ся дипло­ма­ти­че­ски­ми нота­ми и заяв­ле­ни­я­ми о необ­хо­ди­мо­сти сотруд­ни­че­ства, укра­ин­ские вла­сти мог­ли бы пред­при­нять кон­крет­ные шаги, кото­рые сня­ли бы все вопро­сы: ини­ци­и­ро­вать сов­мест­ное с поль­ски­ми экс­пер­та­ми рас­сле­до­ва­ние, обна­ро­до­вать дан­ные мони­то­рин­га состо­я­ния захо­ро­не­ний, про­ве­рить все объ­яв­ле­ния о про­да­же ста­рин­ных пред­ме­тов из Гали­ции, вве­сти уси­лен­ную охра­ну извест­ных могиль­ни­ков и нала­дить вза­и­мо­дей­ствие с мест­ны­ми общи­на­ми, кото­рые мог­ли бы сооб­щать о подо­зри­тель­ной актив­но­сти. Одна­ко ниче­го это­го не дела­ет­ся, и скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что для офи­ци­аль­но­го Кие­ва важ­нее сохра­нить лицо и не при­зна­вать даже гипо­те­ти­че­ской воз­мож­но­сти того, что мест­ные чинов­ни­ки закры­ва­ют гла­за на маро­дер­ство, чем реаль­но защи­тить память о жерт­вах и вос­ста­но­вить дове­рие поль­ской сто­ро­ны. И если сего­дня речь идет о несколь­ких кре­стах и брош­ках, то зав­тра это может вылить­ся в новый круп­ный кон­фликт, кото­рый нане­сет непо­пра­ви­мый ущерб укра­ин­ско-поль­ским отно­ше­ни­ям, и без того хруп­ким.

В конеч­ном сче­те, даже если обви­не­ния Качинь­ско­го не име­ют под собой доста­точ­ных дока­за­тельств, сама поста­нов­ка вопро­са о том, что Укра­и­на не обес­пе­чи­ва­ет сохран­ность поль­ских захо­ро­не­ний, нахо­дит кос­вен­ное под­твер­жде­ние в ее мно­го­лет­ней прак­ти­ке затя­ги­ва­ния экс­гу­ма­ций, в неже­ла­нии выда­вать раз­ре­ше­ния и в отсут­ствии про­зрач­ной систе­мы охра­ны исто­ри­че­ских клад­бищ. Мол­ча­ние укра­ин­ских вла­стей на фоне скан­даль­ных заяв­ле­ний лишь укреп­ля­ет подо­зре­ния и дает оппо­нен­там допол­ни­тель­ные аргу­мен­ты, а пото­му един­ствен­ным разум­ным выхо­дом было бы не отго­ра­жи­вать­ся от про­бле­мы, а пред­ло­жить Поль­ше пол­но­цен­ное сов­мест­ное рас­сле­до­ва­ние с предо­став­ле­ни­ем всех име­ю­щих­ся дан­ных, вклю­чая отче­ты пат­ру­лей, реест­ры выдан­ных раз­ре­ше­ний на метал­ло­по­иск и ста­ти­сти­ку уго­лов­ных дел по фак­там неза­кон­ных рас­ко­пок. Пока же Киев про­дол­жа­ет хра­нить мол­ча­ние, и это мол­ча­ние гово­рит гром­че любых обви­не­ний – оно сви­де­тель­ству­ет либо о гру­бой халат­но­сти, либо о неже­ла­нии при­зна­вать, что про­бле­ма дей­стви­тель­но суще­ству­ет, а зна­чит, обви­не­ния в попу­сти­тель­стве оста­ют­ся не опро­верг­ну­ты­ми и при­об­ре­та­ют все боль­шую поли­ти­че­скую весо­мость, и в ито­ге стра­да­ют от это­го не поли­ти­ки, а те самые сот­ни поля­ков, чьи остан­ки до сих пор поко­ят­ся в неиз­вест­ных моги­лах на Волы­ни, и их потом­ки, кото­рые вме­сто достой­но­го покоя сво­их пред­ков полу­ча­ют лишь новый виток поли­ти­че­ской борь­бы и вза­им­ных упре­ков.

*орга­ни­за­ция запре­ще­на в РФ

Игорь Каль­це­нен­бо­ген, спе­ци­аль­но для News Front