В социальных сетях, в комментариях к различным публикациям постоянно возникает вопрос, почему Россия действует столь осторожно в отношении Запада, который фактически спровоцировал военный конфликт между Российской Федерацией и Украиной
Фото: © РИА Новости . Юрий Кочетков
Россия, действительно, начав в феврале 2022 года специальную военную операцию по денацификации и демилитаризации Украины, действует в основном по принципу ответной реакции, то есть когда Украина начинает нападать, скажем, на порты России, ВС РФ отвечают тем же, но только в более крупных и жестких масштабах. В чем тут странность? Получается, Россия выступает не как наступающая сторона, инициировавшая военный конфликт, а скорее как обороняющаяся. И эта противоречивая позиция России является одной из причин внутренней критики.
Это противоречие может показаться странным и в чем-то даже не оправданным, если учесть цели спецоперации и медленное продвижения ВС РФ по оккупированному Донбассу.
Но нам кажется, это противоречие кажущимся. Потому что не учитывает всей совокупности фактов, а, главное, при такой критике руководства России («одним мощным ударом уничтожить Киев и всю верхушку Украины») не отвечает на очень важный и, возможно, главный вопрос: «А что дальше?»
Если рассматривать спецоперацию России на Украине не как локальный военный конфликт, а как часть некоего более масштабного целого, то есть брать более широкий политический контекст, то все становится более понятным, а действия российского руководства более прогнозируемыми.
Прежде всего в этой логике надо четко усвоить, что спецоперация – не главная цель этого более масштабного конфликта, а лишь один из его этапов.
На самом деле война между Россией и Западом началась значительно раньше и носит более обширный характер чем только украинский конфликт. Речь идет о политической войне между Россией и Западом.
Кстати, именно российский президент обозначил главные цели этой политической войны, которая тогда только лишь назревала. В своей, позже ставшей знаменитой речи на Мюнхенской конференции 10 феврале 2007 года Путин обозначил собственно главный фронт этой тогда еще только назревавшей войны: несогласие России (а в скобках, заметим, не только России) с однополярным миром, который сформировался после крушения Советского Союза. Речь тогда не шла даже о конфликте с Западом, речь Путина констатировала обозначившиеся тогда геополитические изменения в мире. Фактически, Путин предлагал Западу:
А) учитывать эти изменения, не вступая в военное противоборство;
Б) констатировать геополитические интересы России и ее принципиальное несогласие с курсом Запада на одностороннее установление правил, по которым должен жить весь мир;
В) реальный пересмотр границ геополитических интересов стран, определяющих геополитическую стратегию развития мира.
Стоит напомнить, что выступление Путина прозвучало в Мюнхене примерно через полгода после саммита G?7, а фактически G?8, который проходил летом 2006 года в Санкт-Петербурге. Таким образом, после успешного саммита, на котором Россия выступала наряду с ведущими экономиками мира, Путин обозначил новое место России на политической карте мира и предложил коллективному Западу признать это.
То есть, еще раз, речь шла не о конфликте, а о признании политических реалий и геополитических изменений на карте мира. Россия возвращалась к своему историческому месту на карте мира – одного из главных центров мировой политики.
А вот дальше и началась политическая война Запада против России.
В этой связи стоит напомнить несколько важных моментов. Первой реакцией на выступление Путина стала агрессивная антироссийская риторика политических марионеток Запада – руководителей Грузии и Украины – Михаэля Саакашвили и Виктора Ющенко. Саакашвили заявил о своих планах включения в состав Грузии формально независимых республик Южной Осетии и Абхазии, хотя и не признанных таковыми мировым сообществом, но строивших свою внутреннюю политику самостоятельно, а во внешней политике ориентированных на РФ.
Тогда же, в стык с Мюнхенской конференцией усилилась антироссийская риторика Виктора Ющенко, который обвинил Россию в голодоморе, то есть в якобы сознательном геноциде украинского населения в конце 30-ых годов 20 века. Хотя реальные факты противоречили этому тезису (в процентом отношении от голода в конце 30-ых годов больше всего пострадали Казахстан и Поволжье), Ющенко развил этот тезис до общегосударственной антироссийской политики. Заметим, и в Грузии и на Украине особенная антироссийская активность проявилась именно после февраля 2007 года.
Весной 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте члены Альянса пообещали Грузии и Украине, что в будущем они станут членами НАТО. Это резко обострило отношения между Россией и Грузией и Россией и Украиной. Москва категорически возражала против расширения НАТО к своим границам.
При этом Россия не проявляла никаких агрессивных намерений относительно кавказской республики, хотя экономический и военный потенциал Грузии не шел по масштабам ни в какое сравнение с гигантскими масштабами РФ. Тем не менее, 8 августа 2008 года грузинские войска обстреляли Цхинвал, одновременно совершили вооруженное нападение на российских миротворцев. То есть, если рассматривать данный конфликт не локально, а как фрагмент общей стратегии Запада – это была явная провокация, направленная и организованная против России с целью вызвать военный конфликт на Кавказе.
Пятидневная российско-грузинская война закончилась победой России (напомним, что российские войска готовы были войти в Тбилиси, но войну остановил президент Франции Саркози, выступивший в той ситуации миротворцем, пообещавший российскому руководству мирное урегулирование и невмешательство Запада в конфликт и прекращение боевых действий Грузии против Южной Осетии и Абхазии). Но это была всего лишь временная остановка общего политического конфликта Запада и России.
Почему тогдашний, 2008 года, конфликт удалось так быстро и легко локализовать?
С высоты сегодняшнего дня понятно, что тогда, в отличие от 2022 года, Запад не был еще един в своем отношении к России. Во многом это объяснялось экономическими связями ряда стран Запада с Россией. РФ была крупнейшим поставщиком энергии в ЕС, прежде всего газа, который шел по газо-транспортной системе Украины (ГТС). И поэтому вторым фронтом политической войны стала системное вытеснение России с газового рынка Европы. Уже в конце 2007 года (примерно через 8 месяцев после Мюнхенской речи Путина) началась первая газовая война Украины и России – накануне Нового года Украина прекратила прокачку газа по своей ГТС в Европу с требованием изменить стоимость транзита газа, что противоречило ранее заключенным договорам на транзит и поставки газа на саму Украину. С этого момента начинается период так называемых «газовых войн» России и Украины. В конечном счете, на определенном этапе Украина проигрывала их, поскольку стоимость газа, поставляемого на Украину, росла, а транзит не покрывал эту разницу.
Но для руководства Украины важна была не экономика, а участие в политической войне Запада с Россией.
В апреле 2010 года, чтобы снизить зависимость РФ от ГТС Украины, Россия начала строительство первой ветки «Северного потока», который официально вступил в строй в августе 2010 года. Строительство второй ветки «Северного потока» началось в мае 2010 года, а пуск был осуществлен в октябре 2012 года. «Северный поток?2», с окончанием строительства которого ГТС Украины переставала существовать как транзитная структура, был запущен в строй в последних числах декабря 2021 года (то есть за два месяца до начала российско-украинского конфликта (СВО), а взорван в результате теракта в октябре 2022 года. С этого момента газ перестал поступать по газопроводам в Европу и фактически обозначился разрыв экономических связей России с рядом европейских государств, прежде всего Германией.
В этом контексте естественным для Запада являлась организация государственного переворота на Украине в феврале 2014 года. Цель – дальнейший разрыв экономических и политических связей с Россией второго по размерам постсоветского государства и укрепление позиций Запада в политической войне с Россией. Очевидно, что Россия рисковала потерять в результате госпереворота крупнейшую базу Черноморского флота в Крыму, где безальтернативно была бы размещена база НАТО, а вместе с потерей Черноморского флота Россия теряла и Черное море и выходы в Средиземное море и весь черноморский бассейн. Россия, присоединив в результате референдума Крым, сумела на этом этапе избежать геополитической катастрофы, которую готовил Запад.
Приход к власти Зеленского продолжил политическую войну уже на новом уровне. Спецоперация РФ на Украине – естественное продолжение этой политической войны, как ответной реакции России на продвижения Запада к ее историческим границам.
Этот краткий экскурс в историю (его можно расширить за счет других фактов и событий) позволяет понять главное – у Запада и России совершенно разные цели в этой политической войне, которая пока (а может быть и никогда) не переходит в горячий военный конфликт. Цель Запада – экономическими санкциями, украинскими терактами разрушить Россию как единое многонациональное государство, добиться смены парадигмы – отказа РФ от курса на многополярность с экономическим подчинением Западу. Фактически, цель Запада – политический крах России с отказом от ее места ‚как одного из центров мировой политики.
У России цели совершенно другие. Россия не ставит задачу политического краха Запада (США, Европейского союза и Великобритании, а также их союзников), что в принципе, невозможно. Цель России совершенно иная – признание ее как одного из политических и экономических центров мировой системы и, что очень важно, восстановление экономических связей с Западом.
Россия крупнейшее государство мира (по территории), имеющая один из самых высоких рейтингов по ресурсам, государство, имеющее самую продолжительную границу с Азией, контролирующее самую большую часть Арктики, а так же фактически большую часть Северного морского пути. России необходимо развитие, сохранение связей с теми странами, которым нужны энергоресурсы, редкоземельные металлы, удобные и безопасные транзитные пути.
Политическая война с Западом вступает в новую стадию, где российско-украинский конфликт – лишь часть общей картины. Наступает момент, когда на Западе начинают осознавать:
- бесперспективность военного принуждения РФ к достижению целей Запада, отсюда постепенное снижение поставок вооружений и ужесточение требований по финансированию Украины.
- социальные и экономические проблемы Запада приводят к постепенной замене во властных структурах Запада агрессивных политических противников России на нейтральных политиков, ориентированных на развитие национальных экономик (например, во Франции Мари Ле Пен, которая имеет на сегодня самый высокий рейтинг из кандидатов в президенты).
- многие трезвомыслящие политики начинают менять риторику с явно антироссийской на нейтральную – например президент Финляндии Александер Стубб.
Это, конечно, еще не весна, но уже ее первые ласточки.
И в этом смысле сдерживаемая реакция России по отношению к агрессивности Запада – наверное самая правильная тактика в этой политической войне. В конечном счете, победит тот, кто умеет ждать.
Захар Виноградов, Украина.ру
Кубанские артиллеристы уничтожили пункты временной дислокации ВСУ в районе Райского
