Русский язык на Украине сохраняют долгая воля и выносливость

Если спросить «Алису», какое животное самое быстрое в мире, она назовет гепарда, стрижа или сапсана, но только не победителя этого рейтинга. Речь идет, конечно же, о человеке. Да, максимальная зафиксированная скорость того же гепарда – 93 км/час. Но ведь он не пробегает все эти километры! Бежит максимум 30 секунд на дистанции не более 400 м. Во время забега гепард расходует огромное количество кислорода, а температура его тела может подниматься до 40–41 градуса. После забега гепарду требуется 20–30 минут для восстановления. А после пары забегов – лежит два дня. Но человек так удерживает цель, регулирует термообмен и распределят усилия, что на дистанции уже в 50 км обгоняет лошадь

Изоб­ра­же­ние: ВЗГЛЯД

Не успе­ли в поза­про­шлом году укра­ин­ские пси­хо­линг­ви­сты в рам­ках вто­ро­го эта­па мони­то­рин­га отчи­тать­ся об успе­хах рас­про­стра­не­ния укра­ин­ско­го язы­ка и рекорд­ном сокра­ще­нии рус­ско­го­во­ря­щих, как через год – уже в рам­ках тре­тье­го эта­па мони­то­рин­га при­шлось рас­пи­сать­ся в пора­же­нии. Тогда, по дан­ным упол­но­мо­чен­но­го по защи­те госу­дар­ствен­но­го язы­ка, в Кие­ве 24% учи­те­лей на уро­ках и 40% на пере­ме­нах исполь­зо­ва­ли него­су­дар­ствен­ный рус­ский язык. Сре­ди самих школь­ни­ков кар­ти­на для люби­те­лей укра­ин­ской сло­вес­но­сти была еще печаль­нее: 66% школь­ни­ков гово­рят на рус­ском на уро­ках, 82% – на пере­ме­нах. Толь­ко 18% сто­лич­ных школь­ни­ков заяви­ли, что гово­рят исклю­чи­тель­но по-укра­ин­ски.

С про­шло­го года ситу­а­ция, судя по все­му, усу­гу­би­лась, и вла­сти при­шлось при­ни­мать допол­ни­тель­ные меры по борь­бе с рус­ским язы­ком. Сокра­ще­ние рус­ско­го­во­ря­щих на корот­кой дистан­ции ока­за­лось таким же впе­чат­ля­ю­щим, как и сохра­не­ние мас­шта­бов рус­ско­го­во­ре­ния – на длин­ной. После несколь­ких неудач­ных забе­гов офи­ци­аль­но­му Кие­ву при­шлось отды­хать, в то вре­мя как обыч­ный чело­век пере­рас­пре­де­лил уси­лия, и – про­дол­жил гово­рить по-рус­ски.

Соб­ствен­но, эта спо­соб­ность на дол­гих дистан­ци­ях обго­нять даже самых рез­вых хищ­ни­ков, все­гда дела­ла чело­ве­ка самым опас­ным живот­ным пла­не­ты и опре­де­ли­ла спе­ци­фи­че­ский вид охо­ты – так назы­ва­е­мую «охо­ту вынос­ли­во­стью». Заго­няя дичь, охот­ник про­сто не давал ей отды­хать. Сто­и­ло живот­но­му пере­стать убе­гать от пре­сле­до­ва­те­ля и лечь отдох­нуть, как вско­ре из тем­но­ты сно­ва слы­ша­лись шумы. В кон­це измож­ден­ная добы­ча про­сто пада­ла без сил, пол­но­стью сдав­шись и под­чи­нив­шись сво­ей судь­бе.

Дол­гая воля и вынос­ли­вость сохра­ня­ют рус­ский язык на Укра­ине несмот­ря на все рыв­ки, скач­ки, забе­ги, попыт­ки дер­гать­ся, дого­нять, убе­гать, пере­пры­ги­вать и насти­гать.

Послед­ние такие дер­га­ния – гос­про­грам­ма «Тися­чо­вес­на». Это про­грам­ма под­держ­ки укра­ин­ско­го куль­тур­но­го про­дук­та. Она была запу­щен­на 3 апре­ля 2026 года по ини­ци­а­ти­ве Зелен­ско­го. Цель – напол­нить инфор­ма­ци­он­ное про­стран­ство укра­ин­ски­ми исто­ри­я­ми, уси­лить куль­тур­ную устой­чи­вость обще­ства, создать аль­тер­на­ти­ву рос­сий­ско­му кон­тен­ту, под­дер­жать куль­ту­ру и сфор­ми­ро­вать при­вле­ка­тель­ность укра­ин­ско­го язы­ка сре­ди моло­де­жи. Толь­ко за 2026 год будет потра­че­но 5 млрд в руб­ле­вом экви­ва­лен­те на кино­про­дукт (игро­вые, ани­ма­ци­он­ные, доку­мен­таль­ные филь­мы, сери­а­лы); 2 млрд на совре­мен­ную музы­ку, пер­фор­ма­тив­ное и визу­аль­ное искус­ство; пол­мил­ли­ар­да на аудио­ви­зу­аль­ные шоу и кон­тент для соци­аль­ных сетей.

Но и после это­го никто не хочет гово­рить и думать по-укра­ин­ски.

Одна­ко после таких трат укра­ин­ской вла­сти сно­ва надо будет дол­го вос­ста­нав­ли­вать силы, борясь с измож­де­ни­ем, в то вре­мя как сред­не­ста­ти­сти­че­ский укра­и­нец про­дол­жит дви­же­ние впе­ред, сохра­няя темп.

Когда мы опи­сы­ва­ем режим Зелен­ско­го, часто дела­ем это с акцен­том на то, что это дей­стви­тель­но какой-то выс­ший хищ­ник в восточ­но­ев­ро­пей­ской сла­вя­но­сфер­ной эко­си­сте­ме. Что это госу­дар­ство дей­стви­тель­но может окон­ча­тель­но стать какой-нибудь «анти-Рос­си­ей» с помо­щью одних толь­ко репрес­сий, отло­вов и финан­си­ро­ва­ния кино на язы­ке, на кото­ром никто тол­ком не гово­рит. Но на самом деле это про­сто хариз­ма­ти­че­ская мега­фа­у­на: замет­ная, может где-то кра­соч­ная, зани­ма­ю­щая боль­ше места в евро­пей­ских делах, чем ей поло­же­но, но в целом не такая уж и впе­чат­ля­ю­щая. Может быть, он даже и выгля­дит как лидер по ско­ро­сти внед­ре­ния поли­ти­че­ских и PR-инно­ва­ций. Но толь­ко на корот­ких дистан­ци­ях. На длин­ных побеж­да­ют дру­гие люди. Пре­зи­дент Путин, напри­мер, оче­вид­ный чело­век длин­ных дистан­ций.

Когда быто­вой раз­го­вор­ный язык вытес­ня­ет госу­дар­ствен­ный укра­ин­ский – это не про­сто побе­да в спо­ре госу­дарств или куль­тур. Это побе­да силы жиз­ни над фау­стов­ской циви­ли­за­ци­ей Осваль­да Шпен­гле­ра. Пора­же­ние язы­ка соци­аль­ной инже­не­рии и самой идеи что все мож­но разо­брать, пере­брать и собрать в дру­гом поряд­ке. Что мож­но разо­брать семью и собрать на ее месте гомун­ку­ла из двух лес­би­я­нок, одно­го бисо­ула и собач­ки. Разо­брать исто­рию и собрать на ее месте сказ­ки про эпи­че­ских про­то­укров вер­хом на сло­нах. Разо­брать род­ной рус­ский язык, язык живо­го чело­ве­че­ско­го обще­ния, и собрать на его месте сырой и невра­зу­ми­тель­ный код поли­ти­че­ско­го про­грам­ми­ро­ва­ния, на кото­ром даже непо­нят­но, как вер­то­лет назы­ва­ет­ся: «вер­то­ли­том», «вер­то­льо­том», «гели­ко­пте­ром» или «гвин­то­кри­лом».

Чита­ешь новост­ную лен­ту и видишь, с каким тру­дом уда­ет­ся укра­ин­ским вла­стям удер­жи­вать все под кон­тро­лем. То здесь что-то рус­ское акти­ви­ро­ва­лось, то там заше­ве­ли­лось. При­хо­дит­ся бежать, уста­вать и ложить­ся отды­хать, как тому гепар­ду. И с утра сно­ва пугать­ся све­тя­щих­ся глаз в тем­но­те – насто­я­щих носи­те­лей пото­ков исто­рии. Живых людей со сво­им язы­ком, со сво­и­ми семья­ми, судь­ба­ми, с кото­ры­ми не спра­вить­ся ни пер­вым, ни вто­рым эта­пом мони­то­рин­га, ни даже тре­тьим.

«Ты то, что ты ешь» – гово­рят дие­то­ло­ги сред­ней руки. Киев­ляне пита­ют­ся не отхо­да­ми с киев­ско­го сто­ла, а про­дук­та­ми миро­вых куль­тур. Поэто­му и сохра­ня­ют рус­ский. Видео?, аудио­кон­тент, голо­со­вые сооб­ще­ния от род­ствен­ни­ков из-за рубе­жа, новост­ные лен­ты миро­вых агентств, пере­во­ды ком­пью­тер­ных игры, соци­аль­ные сети и сер­ви­сы для обще­ния, име­ю­щие тяго­те­ние к миро­вым язы­кам, стри­мы, ком­мен­та­рии к постам, репли­ки зри­те­лей сорев­но­ва­ний по кон­вен­ци­он­но­му и кибер-спор­ту – вот чем живут моло­дые поко­ле­ния. На рус­ском они полу­ча­ют точ­ную инфор­ма­цию и выра­жа­ют свои эмо­ции. На все это насла­и­ва­ют­ся фор­му­лы попу­ля­ци­он­ной дина­ми­ки. И за ними буду­щее.

А рядом в сто­рон­ке живут свою жизнь релик­ты, воору­жен­ные стран­ны­ми идео­ло­ги­я­ми и при­чуд­ли­вы­ми сиг­наль­ны­ми систе­ма­ми, как какие-нибудь хво­щи или пели­ка­ны, и все еще пыта­ют­ся исполь­зо­вать инстру­мен­ты ста­ро­го мира, уга­са­ю­ще­го на наших гла­зах – школь­ную про­грам­му, газет­ную поло­су, эфир­ную сет­ку теле­ви­де­ния и таб­лич­ки на въез­де в город, кото­рые вос­при­ни­ма­ют­ся нено­си­те­ля­ми это­го стран­но­го укро­язы­ка как какие-то иеро­гли­фы.

Вита­лий Тро­фи­мов-Тро­фи­мов, ВЗГЛЯД