О тонкостях своей работы, борьбе с дронами, полевом ремонте, боевом опыте, планах на будущее и многом другом в интервью изданию Украина.ру рассказал механик-водитель танкового батальона 1435-го мотострелкового полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии в составе группировки войск "Центр", младший сержант Константин Шаймарданов
– Константин, расскажи, пожалуйста, о своей роли в экипаже в рамках задач, которые вы сейчас выполняете.
– Если вкратце, моя задача состоит в том, чтобы танк доехал до огневой позиции в исправном состоянии и начал работать.
– Учитывая текущую обстановку в небе, возникали ли ситуации, когда именно твои навыки сыграли решающую роль?
– Да, бывало: отказ системы охлаждения двигателя на фоне большого количества дронов-камикадзе в небе. Пришлось воспользоваться абсолютно всеми техническими возможностями танка, чтобы не дать двигателю ни окончательно остановиться, ни перегреться. Думаю, что в этой ситуации мой скилл действительно сыграл важную роль.
Но тут я просто следовал инструкциям – с техникой ведь понятно все. Для того, чтобы ее охладить, нужно дать ей больше воздуха. По крайней мере не захламлять МТО (моторно-трансмиссионное отделение – Ред.). Главное – сохранять спокойствие и делать все так, как учили. Я в тот момент был абсолютно спокоен и результат налицо.
– Ты стал механиком-водителем танка по воле случая или за плечами уже имелся какой-то опыт работы с техникой?
– На срочной службе был механиком-водителем. И тоже на Т-72. Служил относительно недавно, в 2017 году. Придя сюда, я скорее не учился, а закреплял уже изученный материал. Немного освежил в памяти, но и чему-то новому здесь безусловно научился.
– Экипаж полгода провёл на позиции и работали вы очень плотно. Каково обслуживать танк в полевых условиях?
– В танке имеется не только базовый, но и специализированный инструмент. У нас есть полный инвентарь для обслуживания машины. В том числе, к примеру, масло с собой возим. Заканчивается – ребята нужное подвозят. С этим проблем нет. Были бы руки. Да, нужно соблюдать маскировку, но и это не что-то сверхъестественное. Передвигаться скрытно, не привлекать излишнего внимания, не делать глупостей и все будет нормально.
– Почему вообще ты решил принять участие в СВО?
– Опыта решил поднабраться. Не знаю, что там будет дальше, но военный опыт точно лишним не будет. Карьерный рост в армии я, конечно, не рассматриваю, а вот боевой опыт по военной специальности – это, как минимум, еще одна профессия.
– Если говорить о специальности "водитель-механик танка", есть в ней какие-то свои премудрости? Свои тонкости?
– Это зависит от модели танка, от его модификации. На одном и том же семействе, но на разных модификациях могут быть свои нюансы, поскольку разные двигатели, разная настройка трансмиссии. Всюду свои особенности. Чем больше ты с подобным сталкиваешься, тем больше нового узнаешь. Я с этим танком уже два года, но и тут всегда есть возможность получить какую-то новую информацию. Но да, когда речь идет об этом конкретном танке, можно сказать, что я отличник.
– За полгода пребывания на позиции, вы столько работали, что умудрились исчерпать ресурс ствола. Вот с этим, насколько я понимаю, в полевых условиях уже ничего поделать нельзя. Так?
– Да нет, конечно. Только откат и замена орудия. А после можно возвращаться на позицию. Это не что-то удивительное, замена производится элементарно. Это просто болты и гайки. Честно говоря, я уже не помню, как мы обнаружили, что отстрелялись и нужно выкатываться. Помню только, что в этот момент происходил налет вражеских БПЛА.
– На позиции экипаж вместе с группой прикрытия защищает себя и машину от FPV-дронов. Приходилось что-то сбивать?
– Конечно. Но мы счет не ведем. Тут правило какое? Побыстрее заряжайся, поточнее стреляй. Это же не так, что "ой, да я же "птичку" сбил", а потом ходишь и радуешься всю жизнь. Это уже штатная ситуация. Просто рабочая обстановка.
– Раз уж ты из тех, кто думает о будущем, скажи, пожалуйста, чем после войны заниматься планируешь?
– В армии оставаться точно не хочу, но рассмотрел бы, наверное, вариант службы в Африканском корпусе. А так всегда есть возможность вернуться на север. Я там в нефтегазовой промышленности работал, помощником бурильщика. Посмотрим, что дальше будет.
