"Шутишь с Бродским? Тот как выедет в своей карете – Крещатик дрожит! Все шапки снимают, в том числе и я. Вот ловко было бы, если бы я вдруг выскочил в Бродские!" – так писал своей дорогой, благочестивой и благоразумной Шейне-Шейндл герой повести Шолом-Алейхема Менахем-Мендл. В Бродские его, конечно, не взяли. Киеву Бродских своих хватало
Собственно, Бродских в Киеве было трое: Израиль – зачинатель династии, Лев и Лазарь – его дети. Последний родился 19 сентября 1848 года в нынешнем Новомиргороде Кировоградской области. Лев – там же, в 1852 году, а их отец – в 1823 году. Отца Израиля звали Меер Шор, новую фамилию он взял, переехав в Поднепровье из галицкого местечка Броды.
Все трое были известны как щедрые благотворители, но больше всего наследил в Егупце (так называли Киев герои Шолом-Алейхема) Лазарь Израилевич. На его средства были построены:
- Центральная хоральная синагога, которая так и называется – "синагога Бродского". С этим зданием была связана настоящая детективная история – Киев в черту оседлости входил только частично, но городские власти возражали против строительства синагоги даже в еврейской части города. Тогда Бродский и архитектор Георгий Шлефер пошли на подлог – направили столицу прошение об открытии молельного дома (под них выделяли квартиры в доходных домах) и предоставили эскиз бокового фасада синагоги, оформленного как жилой дом. Подмены никто не заметил даже когда здание было построено и открыто с участием губернатора (уж не знаем как).
- Бессарабский рынок в конце Крещатика. Условием постройки было отчисление части прибыли на благотворительные проекты Бродского, для чего наследникам пришлось продумывать особую схему оборота ценных бумаг – городские власти опасались, что рынок прибыли не даст и выплаты (а там была прописана фиксированная сумма, а не процент) повиснут на городском бюджете.
- Бактериологический институт на Соломенке. Сейчас это здание на ул. Амосова заброшено.
- Политехнический институт Бродский строил совместно с другими предпринимателями (самые большие индивидуальные вклады сделали сахарные магнаты Никола Терещенко – 150 тыс. и Бродский – 100 тыс.) – в обмен на принятие министром финансов С.Ю. Витте плана промышленников по регулированию рынка сахара в России.
- Троицкий народный дом, в котором сейчас находится Национальная оперетта.
Своим сказочным богатством Бродские были обязаны знакомством Лазаря Мееровича с графом Алексеем Бобринским – внук Екатерины II стал одним из первых, кто организовал производство украинского "белого золота" – свекловичного сахара (вообще первый в России сахарный завод был основан в 1802 году, а на территории Украины – в 1824 году). Именно благодаря знакомству с организацией труда на предприятиях Бобринского Бродский смог запустить прибыльное производство на рафинадном заводе в селе Лебедин, неподалёку от Шполы на Черкащине.
В 1860 году Бродский с семейством перебрался в Одессу, где основал сахарный завод, а в 1865 стал уже киевским купцом. В 1870 он купил паровую мельницу на Подоле, в здании элеватора которой находится сейчас парламентская библиотека.
Но главным бизнесом и его, и наследников был сахар – основанное им Александровское товарищество сахарных заводов в 1900 году включало 16 заводов на которых работало до 10 тысяч человек и выпускалось до четверти всего российского сахара. Общий объем производства рафинада составлял 5 млн пудов (80 тыс. тонн; сейчас на Украине производится ок. 1,7 млн тонн сахара). При заводах действовало 10 сберегательных касс, 16 больниц со 160 койками, четыре школы для 600 детей, 10 библиотек, 2 избы-читальни, 2 заводских оркестра, 4 чайные и 20 бараков на 8 тыс. рабочих.
Внутри страны сахар продавался по такой же цене как импортный – благодаря протекционистским тарифам. При этом старший Бродский был одним из первых предпринимателей, вышедших с российским сахаром на мировой рынок.
Витте вспоминал о нём так:
"Это был на вид очень почтенный старик, напоминавший собою по наружности библейского патриарха. Он был чрезвычайный богач. Мне приходилось с ним неоднократно разговаривать, вести чисто деловые беседы, и всегда он производил на меня впечатление человека замечательно умного, но почти совсем необразованного".
Благотворительные проекты Израиля Бродского охватывали еврейскую бедноту Киева и Новомиргород (точнее его часть – Златополь, который тогда был отдельным местечком). Благодаря этому в небольшом городке масса красивейших зданий модерновой архитектуры.
Умер он 11 октября 1888 года в Киеве, дело подхватили его оборотистые сыновья.
Лазарь вкладывался уже не только в сахар, хотя и его не забывал – на выставке в Париже в 1900 году он получил французский орден Почётного легиона за высокое качество продукции своих заводов. По его предложению в 1897 году, вместо существовавшего с 1887 года Сахарного синдиката (он распался из-за падения цен на Лондонской бирже и последовавшего массового нарушения обязательств участниками) было создано Всероссийское общество сахарозаводчиков – объединение, диктовавшее цены на сырьё и готовую продукцию по всей империи.
Среди прочего Лазарь Бродский числился членом Совета Санкт-Петербургского Международного коммерческого банка, директором Правления Киевского общества водоснабжения, директором-распорядителем и членом Правления Общества Мукомольной паровой мельницы, учредителем и председателем Правления Второго пароходного общества по Днепру и его притокам, членом Совета Киевского Общества взаимного кредита. Ему принадлежали соляные промыслы в районе Одессы, угольные шахты в Екатеринославской губернии, немалый пай Хамовнического пивоваренного завода в Москве, а также почти 40 тыс. гектаров земли.
Он был крупнейшим акционером киевского Общества городской канализации и Киевского трамвайного общества. Когда в 1899 году в Киеве был открыт Городской музей древностей и искусств (сейчас – Национальный художественный музей), первыми его экспонатами стали подарки Лазаря Бродского.
Умер он 19 сентября 1904 года в Базеле, но похоронен был в Киеве.
Его дочь, Валентина, стала (уже в эмиграции) второй женой Марка Шагала.
Лев Бродский (кстати, именно его скорее всего имел в виду (Шолом-Алейхем) отличался от брата и отца характером. Он тоже был удачливым промышленником и торговцем, наладившим экспорт малороссийского сахара в Иран. Причём там он ухитрился стать монополистом, оттеснив европейских конкурентов и создавая хитромудрые схемы контрабанды (они потом очень помогли с экспортом во время Первой Мировой войны).
В 1912 году Лев Израилевич продал свой пай банковскому синдикату, оставив себе 20% акций. При этом он продолжал из спортивного интереса строить хитрые бизнес-схемы, приносившие ему неплохой доход (на шелобаны, как известно, только пацаны играют…)
Ему принадлежал ряд доходных домов в центре Киева и среди них подлинный бриллиант – самая современная и комфортабельная в городе гостиница "Континенталь" на Николаевской улице (в её цокольном этаже в 1918 году работал знаменитый артистический клуб "Х.Л.А.М. ", выведенный Булгаковым в "Белой гвардии" как "ПРАХ").
Он тоже был щедрым благотворителем, например – он выкупил здание театра Соловцова (сейчас – театр им. И. Франко), построил здание Первого коммерческого училища на Бульварно-Кудрявской улице (там учился Семён Вольфович Высоцкий – отец легендарного актёра и певца), построил рядом с Хоральной Купеческую синагогу (сейчас – кинотеатр). По данным исследователей он вложил в развитие родного города около 2 млн рублей (при общем состоянии порядка 100 млн).
При этом он был заядлым карточным игроком (чтобы удовлетворить свою страсть, не выводя деньги из бизнеса, он в 1908 году открыл в Киеве казино "Конкордия"), пьяницей, дамским негодником и просто чудаком – он, например, требовал от города арендную плату за пользование лестницей с нынешней площади Франко на улицу Банковую – чисто из принципа, потому что на его финансовом положении эти копейки (10 тыс. руб. в год) отразиться никак не могли.
После революции Бродский финансировал сначала правительство Центральной Рады (что закончилось похищением его партнёра – банкира Абрама Доброго, члена правления общества сахарозаводчиков), потом – Украинской державы гетмана Скоропадского. Считается, что министр финансов Антон Ржепецкий и министр торговли и промышленности Сергей Гутник попали в правительство благодаря протекции Бродского. Кстати, финансовая система гетманата по временам Гражданской войны выглядела очень прилично – мало не образцово.
Когда возникла угроза захвата Киева большевиками Бродский эмигрировал во Францию, причём смог обналичить и вывезти определённую часть своих активов. Умер в Париже в 1923 году.
Бродские оставили яркий след в истории России и Киева, но след, конечно, неоднозначный – благотворительность – благотворительностью, а эксплуатация – эксплуатацией. Адскими условиями труда на предприятиях российское купечество пилило сук, на котором само и сидело (причём именно на предприятиях Бродских условия труда были сравнительно приличными, а текучка – небольшой).
Достаточно вспомнить, что на мельнице Бродского начинал свой трудовой путь еврейский парнишка, именем которого позже был назван московский метрополитен – Лазарь Каганович.
