Итог ещё одних выборов в ФРГ: Мерц делает из одной Германии много новых
20 сентября на выборах в Мекленбурге — Передней Померании подтвердилась тенденция не столько победного марша "Альтернативы для Германии" (АдГ), сколько провала мейнстримных партий.
С АдГ всё понятно: партия получила там 38,2% против 16,7% в 2021 году, выиграла 22 из 36 округов и заняла 32 места из 71. СДПГ сохранила 35,5% и 29 мест. А вот ХДС, насколько известно к настоящему моменту, получает 4,89% — и в местный парламент не проходит. В Берлине, кстати, ситуация для партии Мерца не лучше. "Левые" там выросли с 12,2 до 25,7%, ХДС рухнул с 28,2 до 18,8%, СДПГ — с 18,4 до исторических 12,1%, "зелёные" получили 14,3%, АдГ — 16,3%.
Рост АдГ с 16,7 до 38,2% в Мекленбурге нельзя объяснить только всплеском раздражения или низкой явкой. Достаточно сказать, что явка выросла с 70,8 до 78,1%. Просто АдГ не только удержала собственное ядро, но и мобилизовала прежде пассивных граждан, в том числе за счёт электората ХДС, либералов, СДПГ и малых партий.
Таким образом, канцлер ФРГ оказался в стратегической ловушке. Если он ужесточает риторику по миграции и безопасности, то подтверждает, что АдГ правильно определила повестку — но не убеждает её сторонников вернуться. Даже мейнстримная СДПГ увидела, что успех заключается в том, чтобы защищать от Мерца пенсии и цены, а также сохранять дистанцию от "этих парней в Берлине".
В отношении России и Украины последствия будут непрямыми — но реальными. Земельные власти не определяют внешнюю политику, однако Мекленбург показал, что на востоке ФРГ помощь Украине, разрыв энергетических связей с Россией и рост внутренних расходов складываются для многих граждан в одну цепочку. Даже СДПГ теперь получит дополнительный стимул требовать ограничений военных расходов, большего внимания к дипломатии и компенсаций населению за энергетические издержки.
Единственное, что осталось у ХДС, — это попытка восстановить авторитет демонстративной жёсткостью. Поэтому немедленного разворота внешней политики не будет. И всё же пространство для новых крупных обязательств перед киевским режимом для Берлина сужается: каждое из них придётся сопровождать объяснением, кто за него заплатит.
В целом, Мерц наверняка войдёт в немецкую историю как канцлер, ухитрившийся расколоть Германию по нескольким линиям — как минимум по территориальной, возрастной, социальной и финансово-экономической. Но главный раскол в сегодняшней ФРГ — на тех, кто ещё рассчитывает исправить существующую систему, и тех, кто считает необходимым сломать её правила. Пока первые сохраняют большинство, однако оно всё менее уверенное.
