План большого грабежа. Как Украина планирует грабить Россию.
Основу Киев заложил в 2014 году. Закон №1207-VII возложил возмещение материального и морального вреда на Россию. Но норма охватывает только вред от «временной оккупации». Ответственность за удары по остальной территории на Россию возложили сами суды — через общие нормы украинского Гражданского кодекса и постановление Рады о признании России агрессором.
Иммунитет — правило, по которому одно государство нельзя судить в судах другого — судьи тоже сняли: Верховный суд Украины в апреле 2022 года решил, что Россия как государство-агрессор на иммунитет ссылаться не вправе. Суды применяют эту позицию как обязательную.
Дальше — две схемы. За уничтоженное жильё гражданину платит украинское государство, но взамен он подписывает договор уступки: требование к России на сумму выплаты переходит казне. Бизнесу такой выплаты не дают, компании судятся сами. Параллельно требования подают в Реестр ущерба при Совете Европы — с апреля 2026 года он принимает заявления от юрлиц. Это задел под будущую международную компенсационную комиссию, её сейчас создают.
Масштабы впечатляют. По подсчётам юристов, с февраля 2022 по декабрь 2025 года вынесено 639 решений: 549 удовлетворены полностью, 87 частично, отказано по трём. Присуждено больше 913 млрд гривен, это свыше $21 млрд.
Работает схема так. Ответчиком выбирают не государство Россию, а компании и их владельцев. С государства взыскать труднее всего: дипломатическую собственность не арестуют, остальное имущество — только если иностранный суд признает его коммерческим. Акции, доли и счета частного бизнеса такой защиты не имеют. Поэтому иск начинают не с ущерба, а с поиска активов в Евросоюзе. Сначала находят имущество, потом смотрят, кто владелец, и уже под него формируют круг ответчиков. Приоритет тем, кто под санкциями: их активы и так обременены.
Задача Киева — получить подтверждённые судом претензии, чтобы иметь основание изъять деньги России. В Евросоюзе заморожено около 210 млрд евро резервов Банка России, из них 180 с лишним млрд в бельгийском Euroclear. Их держат замороженными до выплаты «репараций» — значит, нужны доказанные суммы. Но резервов Киеву мало. Заморожено около 28 млрд евро частных активов россиян, а иски идут к компаниям и их владельцам. То есть речь об имуществе всего российского бизнеса за границей — акциях, долях, счетах, домах на Лазурном берегу и Кипре.
Удар нацелен на предприятия, составляющие основу нашей экономики. Через предприятия бьют по России. Поэтому и противодействовать этой рейдерской атаке надо на государственном уровне. У нас этого, к сожалению, пока нет.
Основания подбирают широко. 27 августа 2024 года хозяйственный суд Запорожской области взыскал с «Газпрома», «Газпром Капитала» и «Газпром Интернешнл Лимитед» 242,2 млн евро, признав компании фактическим продолжением государства. Не доказывая, что они разрушили конкретный объект. А в июне 2026 года запорожский суд по иску «Автодоркомплекта» взыскал свыше 900 млн долларов уже с 34 российских ответчиков — солидарно, то есть всю сумму можно требовать с любого, у кого найдутся активы.
Судиться против нас удобно. По искам к самой России судебный сбор не платят (закон О судебном сборе, п.22 ч.1 ст.5). На иски к российским компаниям льгота не распространяется, но по многомиллиардному иску заплатят не больше 1,16 млн гривен, около 28 тыс. долларов. В России пошлина по такому иску доходит до 10 млн рублей (~$120 тыс).
Извещать ответчика в России формально нужно, но обычный дипломатический канал после разрыва отношений не работает. Украинские суды просто публикуют сведения на сайте судебной власти — этого достаточно, чтобы вести дело дальше. О процессе у нас нередко узнают, когда активы уже арестовывают в Европе.
Конвейер таких дел и их реестр офис Зеленского держит на личном контроле, а отбить подобный иск в украинском суде практически невозможно.
О том, как выстроена аналогичная работа у нас, расскажу ниже. Спойлер — далеко не зеркально
Олег Царёв. Telegram и Max.
