Зачем Россия начала бить по украинским дата-центрам

Москва лишает Киев интернета. Децифровизация Украины идет полным ходом, цифровой детокс украинцам обеспечен — повреждены, как минимум, 3 дата-центра, включая хостинг и интернет провайдеров (Etherlink, MiroHost и Cityhost). Проблемы со связью отмечаются практически по всему Киеву и в ряде регионов

Зачем Россия начала бить по украинским дата-центрам

Источ­ник изоб­ра­же­ния: соц­се­ти

Мы при­вык­ли слы­шать об ата­ках на дата-цен­тры и теле­ком­му­ни­ка­ции в кон­тек­сте войн на Ближ­нем Восто­ке, но сей­час подоб­ную так­ти­ку про­бу­ет рос­сий­ское руко­вод­ство. Логи­ка доволь­но баналь­на, но отто­го не менее изящ­на.

Интер­нет — самый оче­вид­ный «про­дукт» двой­но­го назна­че­ния, необ­хо­ди­мая инфра­струк­тур­ная смаз­ка, что­бы госу­дар­ство мог­ло функ­ци­о­ни­ро­вать на совре­мен­ном уровне. Что еще важ­нее — интер­нет обес­пе­чи­ва­ет вой­ну, вклю­чая поле­ты дро­нов, ИИ, и все то ноу-хау, что полу­чи­ли укра­ин­цы со сто­ро­ны Запа­да.

Через круп­ные цен­тры обра­бот­ки дан­ных (ЦОД) могут про­хо­дить интер­нет-тра­фик, теле­фо­ния, бан­ков­ские опе­ра­ции, госу­дар­ствен­ные базы дан­ных, логи­сти­че­ские плат­фор­мы, систе­мы резер­ви­ро­ва­ния, вычис­ли­тель­ные нагруз­ки и уже упо­мя­ну­тая выше ИИш­ка.

Ины­ми сло­ва­ми, ЦОД — это одно­вре­мен­но что-то вро­де теле­фон­ной стан­ции, вычис­ли­тель­но­го цен­тра, архи­ва и инфра­струк­тур­но­го узла. Важ­ная шту­ка, кото­рая поз­во­ля­ет всей магии 21 века рабо­тать.

Что же в ито­ге полу­чи­лось и какой эффект при­нес­ла новая так­ти­ка уда­ров?

1) Сбой интер­не­та. Попа­да­ние в одно зда­ние = вынос мно­же­ства. Уни­что­жен­ный ЦОД пара­ли­зу­ет десят­ки и сот­ни ком­па­ний, лишая их воз­мож­но­сти ком­му­ни­ка­ций и досту­па в интер­нет. Это на себе уже ощу­ти­ли киев­ляне и дру­гие жите­ли Укра­и­ны.

2) Кас­кад­ный эффект. ЦОДы несут в себе мно­же­ство дан­ных самых раз­ных сфер. Уни­что­жая один ЦОД, раз­ру­ши­тель­ный эффект по инер­ции будет рас­про­стра­нять­ся во мно­же­стве отрас­лей — напри­мер, сей­час силь­но стра­да­ет финан­со­вый сек­тор Кие­ва, чьи дан­ные были на уни­что­жен­ных сер­ве­рах. Удар по ЦОДу может оку­пить­ся сто­ри­цей за счет про­ник­но­ве­ния циф­ро­ви­за­ции во все сфе­ры.

3) Кри­зис укра­ин­ско­го IT. В 2025 году экс­порт ком­пью­тер­ных услуг соста­вил око­ло 6,65 млрд дол­ла­ров, или при­мер­но 41,6% все­го укра­ин­ско­го экс­пор­та услуг. Уни­что­жая инфра­струк­ту­ру IT, мы лиша­ем укра­ин­цев воз­мож­но­сти гене­ри­ро­вать день­ги само­сто­я­тель­но, а не про­сить их у Запа­да. То есть под­се­ка­ем эко­но­ми­ку под корень, выру­бая то немно­гое, что еще ценит­ся где-то, кро­ме Укра­и­ны.

Важ­ный отрезв­ля­ю­щий нюанс, что­бы не слу­чи­лось «голо­во­кру­же­ние от успе­хов».

Само собой, все выше­ска­зан­ное реа­ли­зу­ет­ся лишь при систем­но­сти и успеш­но­сти уни­что­же­ния ЦОДов на Укра­ине. ВС РФ сей­час пыта­ют­ся нащу­пать аль­тер­на­ти­вы уда­ры по энер­ге­ти­ке — пока­зы­вая про­тив­ни­ку, что у нас еще мно­же­ство целей, кото­рые для вра­га крайне болез­нен­ны.

И ЦОДы тако­вы­ми дей­стви­тель­но явля­ют­ся, но нюанс в том, что про­тив­ник пони­ма­ет их цен­ность, и быст­ро чинит. Что­бы пол­но­стью погру­зить укра­ин­ское обще­ство во мрак сред­не­ве­ко­вья, такая кам­па­ния долж­на длить­ся не неде­лю и не две, а меся­цы. Имен­но тогда, напри­мер, про­изой­дет гипо­те­ти­че­ская «сле­по­та» ВСУ — когда все ЦОДы на Укра­ине будут либо уни­что­же­ны, либо пере­гру­же­ны.

Циф­ро­вую струк­ту­ру с почи­ном — теперь ее при­зна­ли чуть ли не более важ­ной целью, чем мосты, доро­ги, скла­ды и так далее. Все пра­виль­но — имен­но дата-цен­тры поз­во­ля­ют «видеть» Укра­и­ну как стра­ну, запус­кать ее логи­сти­че­ские и эко­но­ми­че­ские про­цес­сы, да и вооб­ще управ­лять стра­ной.

Хотим видеть про­дол­же­ние бан­ке­та, нель­зя дать укра­ин­цам воз­мож­ность спря­тать­ся в соц­се­тях — пусть смот­рят сво­и­ми гла­за­ми на то, что про­ис­хо­дит с их стра­ной по их же вине.

Пар­ла­мент с Кноп­кой

Сеул рас­кри­ти­ко­вал Киев за раз­гла­ше­ние дан­ных о пере­да­че севе­ро­ко­рей­ских плен­ных