Она выиграла Уимблдон в юности, обалдев от гонорара, влюбилась в звезду советского кино, но вышла замуж за другого. РИА Новости рассказывает о бурной жизни удивительной советской теннисистки, закончившейся самоубийством в Киеве.
"Он не дождался самолета, и она помчалась в его холостяцкую квартиру"
Заслуженный тренер СССР Владимир Камельзон называл ее самой талантливой ученицей: "Она обладала уникальным чутьем, умела предугадывать ход игры и устанавливать свои правила. Не отличалась физическими данными, но ее стиль был агрессивным и напористым. Психологическая устойчивость — фантастическая".Многие специалисты считали, что Марина Крошина вообще была не приспособлена для тенниса. Она и сама признавала, что не соответствовала советским представлениям о чемпионке. Ведь даже в секцию к алма-атинскому тренеру Августину Вельцу она пришла за компанию с одноклассником, хотя по физкультуре имела тройки.
Умение расчерчивать комбинации она унаследовала от родителей. Отец, известный в столице советского Казахстана архитектор, мечтал увидеть дочь продолжательницей семейной династии, а мама была многократной чемпионкой Средней Азии по шахматам. Марина в шахматах не разбиралась, но научилась тщательно анализировать свою игру, соперниц и собираться в кульминационные моменты.
Советская теннисистка Марина Крошина и тренер Августин Вельц
В 1971-м Крошина стала чемпионкой юниорского Уимблдона. "За победу вручили серебряный кубок и 20 фунтов, что казалось мне астрономической суммой, — вспоминала она в своей книге "Теннисные были". — Это был мой первый теннисный гонорар. Потратила его на десять корзинок легендарной клубники со сливками".
Теннисистку из Алма-Аты часто вызывали на сборы и турниры в Москву. После поражения от Анны Дмитриевой ее решил утешить давний знакомый. Представил восходящую звезду усатому парню с длинным красным шарфом: "Надежда советского кинематографа Никита Михалков". Тот, как всегда, не растерялся: "Отныне я ваш покорный слуга. Прошу любить и жаловать".
Роман развивался стремительно. Были долгие телефонные разговоры, а когда Крошина оказывалась в столице, Михалков как бы случайно подъезжал на "жигуленке" на корты и увозил. Часто под косые взгляды тренера сборной СССР Шамиля Тарпищева.
Михалков познакомил Марину с кинематографической братией. В 1971-м Крошина возвращалась с турнира в США. Самолет задержался, и Никита, не дождавшись, уехал домой, о чем девушке сообщил дождавшийся свою супругу муж Ольги Морозовой. Крошина помчалась прямиком в холостяцкую квартиру Михалкова.
Марина Крошина
"Не робей, бери его и выходи замуж!"
"Всю ночь мы крутили привезенный мною диск "Иисус Христос — суперзвезда", — написала Крошина в автобиографической книге. — Воображали себя героями рок-оперы. Никита подпевал Иуде, а я пыталась вытянуть арию Марии Магдалены. Он рассказывал об учебе в Щукинском училище, а я — о впечатлениях от премьеры рок-оперы на Бродвее".А потом Михалкова призвали служить на Тихоокеанский флот. Оттуда он посылал Марине нежные и глубокие письма, подписывая их: "Твой Никита". Только эти письма дошли слишком поздно. Марина к тому времени переехала из Алма-Аты в Киев. Всю стопку нежных посланий ей из столицы Казахстана переслала сердобольная соседка. Ответила Марина лишь одним письмом, которое Никита получил перед самым дембелем.
Отношения молодых людей не были секретом в теннисном сообществе. Особое внимание к судьбе Марины проявляла Дмитриева. "Хватит вздохов на скамейке, годы идут, — описывала разговор Крошина. — Не робей, бери его и выходи замуж! По крайней мере, повращаешься в интересной среде".
Только жениться Михалков не спешил. В один прекрасный день, прилетев из Лондона в Москву, Марина набрала знакомый номер, договорилась о встрече и сообщила, что выходит замуж. "Ни один мускул на его лице не дрогнул, — описала этот разговор сама Крошина. — Трудно было понять, какие чувства он испытывал, выступая в новой для себя роли статиста. После паузы услышала: "Не спеши, Мариша, тебе ведь нужна личность". Что за этим стояло, поняла позже".
Тренер Владимир Камельзон (слева) и теннисистка Марина Крошина
После триумфальной победы на юниорском Уимблдоне Крошина играла на всесоюзном турнире в Донецке. По ходу одного из матчей получила травму голеностопа. Оказать помощь вызвался высокий стройный парень, представившийся студентом местного мединститута. Деловито осмотрев ногу, он легко подхватил спортсменку на руки и вынес ее с корта под бурные аплодисменты публики.
Мариупольский грек Лоллий Сирота, не скрывавший, что он женат, заявил, что отныне берет ответственность за ногу Марины на себя. Он встречал ее в московском аэропорту, мог неожиданно появиться на турнире в Тбилиси. А однажды сама Марина предприняла решительный шаг. Из Лондона с пересадкой в Москве прилетела в Донецк. Из аэропорта позвонила: "Встречай! Только учти: через два дня улетаю в Париж, и времени у меня мало. И, между прочим, не против выйти за тебя замуж".
К этому времени Лоллий уже развелся. Звонок был в шесть утра, а уже в семь Сирота встречал Крошину перед закрытыми дверями местного ЗАГСа. Сделал пару звонков — и дверь волшебным образом открылась. Вечером в одном из лучших ресторанов Донецка гуляла свадьба, на которой гости по достоинству оценили мини-юбку невесты.
Крошина выделялась не только своей игрой, но и внешними данными, регулярно получая на соревнованиях призы "Мисс турнира". Правда, на церемонии не было мамы Марины. Ее об изменении семейного статуса дочь известила телеграммой: "Мама прости тчк вышла замуж за Лолика тчк остальное потом тчк".
Вместе они прожили 27 счастливых лет. Крошина окончила факультет журналистики, но после окончания карьеры стала тренером и организовала один из лучших в Киеве теннисных клубов. Написала книгу "Мой теннис", которая стала первым после развала Союза на Украине учебником игры. Вот только мало кто в Киеве оценил вклад Крошиной в развитие вида спорта. С финансированием клуба возникли проблемы, а сама Марина столкнулась с серьезным заболеванием, которое осложнялось затяжной и тяжелой формой депрессии.
Лечение не приносило желаемого облегчения. В последние месяцы жизни рядом с Крошиной постоянно находилась сиделка, но 4 июля 2000 года не смогли предотвратить трагедии ни она, ни самые близкие Марине люди — супруг, сестра и племянница. Крошина покончила с собой. Ей было всего 47. Причины, толкнувшие легендарную спортсменку на отчаянный шаг, до сих пор остаются загадкой.
Борис Ходоровский
