Киев продолжает обвинять Москву в незаконных действиях в отношении детей, вывезенных из зоны боевых действий. Но расследования западной прессы и доклады правозащитных организаций раскрывают местами шокирующие подробности того, какой опасности подвергаются оставшиеся без родителей украинские дети на территории не только Украины, но и стран ЕС.
В сентябре состоялся очередной этап воссоединения разделенных войной семей в рамках программы Международного комитета Красного Креста (МККК), который некоторые медиа почему-то назвали обменом гражданских лиц.
Не прекращаются контакты омбудсменов, по результатам которых обещали наладить между Россией и Украиной документооборот для беженцев. Кроме того, очередной эмиссар Ватикана — кардинал Дзуппи — обещал до конца сентября в Москве обсудить возвращение вывезенных из зон боевых действий детей, обмен пленными и проблемы гражданского населения.
Дети, как обычно и бывает, остаются главными заложниками политических спекуляций. Так, выступая в ООН, министр иностранных дел Украины Сибига обвинил Россию в том, что она держит в блокаде жителей города Алешки в Херсонской области, в том числе несколько десятков детей, не позволяя им эвакуироваться. В Алешках — действительно гуманитарная катастрофа.
Этот городок на берегу Днепра регулярно обстреливают ВСУ из Херсона — туда невозможно ничего подвезти. Но Россия очевидно его не блокирует, потому что жители регулярно ездят за покупками в другие населенные пункты, например, в Голую Пристань. Просто это опасно из-за украинских обстрелов. Впрочем, обстрелы обещали прекратить ради эвакуации, но эвакуацию предлагают только через Днепр не территорию Украины.
Вариант позволить людям эвакуироваться вглубь России в Киеве не рассматривают, ведь в противном случае придется отказаться от нарратива об украденных Россией детях из новых регионов.
Дети, как известно, находились в детских домах и оставлять их на линии фронта не просто аморально, но незаконно с точки зрения МГП. Тех, у кого на Украине находятся родители, передают им через программу МККК. Но очевидно, что за родители у детей, живших в детдомах, поэтому большинство остается в России.
Отдавать детей на попечение украинского государства вряд ли представляется разумным. Из свежего репортажа The Washington Post стало известно, что на Украине открыты пять двухгодичных средних школ для 15-16-летних детей погибших или пропавших без вести украинских военнослужащих.
Их коридоры, как пишут американские журналисты, заполнены "не обычными школьниками в футболках и мешковатых джинсах, а подростками, стоящими по стойке смирно в одинаковой темной форме: у мальчиков волосы выбриты до щетины, у девочек заплетены в тугие косы".
На плакатах на стенах изображены полицейские, наставляющие оружие на машины, гвардейцы с автоматами, солдаты с минометами, а среди обычных уроков — перевязка проникающей раны грудной клетки и проникновение в разбомбленный многоквартирный дом. Идея в том, чтобы воспитать кадры для Нацгвардии и других силовых структур.
Администрация утверждает, что карьера в силовых органах после окончания школы — личное решение каждого. Скорее всего так и есть, но по факту более 60% выпускников делают именно такой выбор, потому что их к нему специально готовят.
Не все однозначно и с детьми, которых вывозят ради безопасности в Европу. У тех, кто едет с родителями, все в основном хорошо, на такие далеко не все. В ходе расследования издания The Telegraph выяснилось, что тысячи украинских детей живут в Европе самостоятельно, из-за чего попадают на нелегальные работы и даже пытаются совершить самоубийство.
Точное число украинских детей, которые сейчас живут в Европе без родителей, неизвестно. Eurostat дает приблизительное число — 23 500 человек. Официально статус временной защиты в странах ЕС получили 19580 несовершеннолетних из Украины без сопровождения взрослых.
Но есть еще страны Европы, не входящие в ЕС. Например, Лихтенштейн, Норвегия и Швейцария предоставили свой статус защиты еще 3905 украинским несовершеннолетним без сопровождения взрослых.
Но даже с этими странами данные Eurostat неполны. Семь стран ЕС, среди которых Германия и Польша, информацию не предоставили, а Минюст Польши сообщил, что по 2025 год включительно страна выдала 42 332 временных разрешения на опекунство для украинских несовершеннолетних. В Германии их не может быть меньше.
По закону детям должен быть назначен местный опекун, но по факту это происходит далеко не всегда. Международная детская правозащитная организация Kids In Need of Defense (KIND) опубликовала отчет такого характера, что, будь он о России, Сибига в ООН говорил бы совсем не об Алешках. Но, поскольку он о четырех странах ЕС (Чехии, Польше, Румынии и Словакии), фокус с России как с главной обидчицы детей смещен не будет.
Тем не менее, материалы KIND могут шокировать.
Как известно, страной номер один в Европе по количеству украинских беженцев на душу населения является Чехия. За время СВО на ее территорию прибыло более 615 тысяч граждан Украины. Сколько из них детей, никто точно не знает. УВКБ ООН писало, что около 93 тысяч, но это данные на середину 2023 года.
По оценкам чешских властей, в 2024 году — примерно 1300 детей до 15 лет. Сколько в Чехии украинских подростков от 15 до 18 лет, не знает никто, а именно они являются самой проблемной категорией, поскольку могут проходить перерегистрацию на временную защиту самостоятельно и имеют право не предоставлять информацию о своих опекунах. Во многих случаях на практике это означало, что опекунов вовсе нет.
Чешский омбудсмен Станислав Кречек сообщал, что дети из Украины в возрасте от 15 до 18 лет стали "невидимыми" из-за законодательных изменений, вступивших в силу в январе 2024 года, которые позволили им подавать заявление на получение временного вида на жительство и продлевать его без законного представителя.
Правило же Шенгена позволят гражданам стран, не входящих в ЕС, находиться на территории ЕС до 90 дней без визы. По словам представителя чешской НПО People in Need Власты Сахровой, многие украинские мальчики-подростки просрочивают свои визы, поскольку спасаются от мобилизации, а затем живут в общежитиях и устраиваются на работу через нелегальных посредников.
Все это открывает безграничные просторы для преступной деятельности и эксплуатации. Всего 17% из подростков в возрасте от 15 до 17 лет были зачислены в чешские школы. Остальные оставались на дистанционном украинском образовании или вообще не получали никакого образования.
Очевидно, что им приходилось где-то нелегально работать, но в отчете организации "Действия против торговли людьми" (GRETA) за 2024 год по Чехии отмечается отсутствие официальных данных о детях-жертвах торговли людьми с разбивкой по национальному признаку, что не позволяет понять, сколько из таких подростков приехали из Украины.
The Telegraph же в ходе расследования выявил случаи детской проституции среди украинской молодежи. Был случай, когда 15-летний подросток погиб на работе в результате того, что его рука застряла в промышленном оборудовании.
В Польше — немного другая ситуация, которая, тем не менее, приводит к тем же последствиям. Сейчас в этой стране находится около 1 миллиона беженцев из Украины. Среди них зарегистрировано около 3 тысяч детей из детдомов и 765 детей, прибывших без сопровождения родителей.
К маю 2024 года 1000 детей были официально переданы в польскую систему патронатного воспитания. Проблема в том, что детей, которые приезжали не с родителями, а с какими-то родственниками или другими взрослыми, часто определяли как приехавших с сопровождающими и, соответственно, не ставили на учет. А затем приходилось разбираться со случаями безнадзорности или жестокого обращения.
Румыния — скорее страна транзитная, но кое-кто остается жить и в ней. В начале 2026 года статус временной защиты в Румынии получило более 200 тысяч граждан Украины, из них — не менее 36 тысяч детей. Сколько из них прибыли без родителей или опекунов, неизвестно. Румынские НПО выявили случаи попрошайничества и сексуальной эксплуатации, в которую были вовлечены украинские подростки в Констанце.
В Словакии граждан Украины еще меньше — около 150 тысяч, а зафиксированных проблем — больше. В середине 2023 года в Словакии зарегистрировано почти 40 тысяч украинских детей, из них без сопровождения — 32 ребенка. Но общественники насчитали минимум 153 ребенка без сопровождения.
Кроме того, надзор осуществлялся только над детьми, получившими статус несопровождаемых, но не над теми, кто находился на частичном, временном или неформальном попечении. Также в официальных отчетах обходили вниманием детей старшего возраста.
Согласно опросу, проведенному в 2025 году Уполномоченным по правам ребенка Словакии, в словацких школах-интернатах находится больше тысячи украинских подростков возрастом от 14 до 16 лет. Но это точно не полные данные, потому что исследование охватило чуть более половины школ в пяти из восьми регионов страны.
Согласно отчету омбудсмена, около 5000 украинских несовершеннолетних в Словакии не имеют рядом с собой ответственного взрослого, а примерно у тысячи из них вообще нет законного представителя. Только лишь в этом учебном году из вузов отчислили почти 40% украинских студентов — примерно 3300 человек. Многие из них несовершеннолетние и их дальнейшая судьба никому неизвестна.
В общем, самая большая проблема для украинских подростков без родителей в Европе — правовая невидимость. Дети могут быть идентифицированы при пересечении границы, зачислены в школу или им может быть назначен опекун, но они все равно могут исчезнуть из поля зрения, как только изменятся обстоятельства.
Результатом же исчезновения из поля зрения становятся эксплуатация, вовлечение в преступную деятельность или та же невозможность попасть к врачу. Понятно, что нигде не может быть идеально, а жизнь беженца всегда трудна, но, происходи такое в России, страна давно была бы внесена во всевозможные списки стран, где опасно жить, и обложена новыми санкциями.
