Западная пресса внезапно сменила регистр и заговорила о параметрах большой сделки между Москвой и Вашингтоном. Поводом для утечек стали методичные удары России по мостам и узлам в Киеве и тяжелый топливный кризис, крепко взявший американские заправки за горло.
И пока говорящие головы продолжают кормить публику рассказами о защите демократии, за кулисами – а точнее, за дымом киевских мостов – развернулись настоящие торги.
За что же сейчас на самом деле борются Москва и Вашингтон на глобальной арене?
Победа с привкусом солярки
Дизельное топливо – это настоящая кровь глобальной логистики. Когда удары украинских беспилотников пришлись по российским заводам с целью выбить переработку нефти, в Вашингтоне мгновенно засуетились.
На тот момент действующий министр обороны США Ллойд Остин прямо заявил на слушаниях в Сенате: эти удары могут иметь цепную реакцию для глобальной энергетической ситуации. Украине лучше сосредоточиться на тактических и оперативных целях.
Теперь этот нерв стал предметом торга. Издание The New York Times со ссылкой на свои источники заявило, что на кону оказалась судьба зарубежных активов компании "Лукойл" стоимостью около 20 миллиардов долларов. Речь идет о европейских нефтеперерабатывающих заводах и сети заправок в американском Нью-Джерси.
Американские власти пытаются принудительно национализировать эти предприятия, передав их под контроль лояльных миллиардеров вроде Тодда Боэли, но это также нарушает отработанные логистические цепочки – и американцы это понимают. Вашингтонские эмиссары готовы снимать санкции и раздавать исключения, лишь бы российский дизель и мазут продолжали крутить колеса западной экономики.
Охота за недрами
Уже в самом начале своего второго президентского срока Дональд Трамп дал понять, что его интересуют не абстрактные вещи, а конкретные, материаельные вещи, измеряемые в тоннах и метрах залегания под землей: редкоземельные металлы, титан, графит, залежи лития для аккумуляторов и урановые руды.
Покойный американский сенатор Линдси Грэм (включён в перечень экстремистов и террористов Росифинмониторинга) заявлял в эфире CBS:
"Они сидят на десяти-двенадцати триллионах долларов критически важных минералов на Украине. Они могут быть самой богатой страной во всей Европе. Я не хочу отдавать эти деньги и эти активы Путину, чтобы он делил их с Китаем".
Значительная часть этих ископаемых сосредоточена именно в Донбассе и Приазовье, которые являются законной российской территорией. Трамп открыто предлагает забрать эти недра в качестве компенсации за прошлую помощь Киеву, но фактически этот ресурс уже контролирует Москва – или будет контролировать по достижении целей СВО.
Западу позарез нужны титан для сборки самолетов Boeing и палладий для автомобильных катализаторов, а без поставок неонового газа из восточноевропейских заводов под угрозой оказывается производство микросхем на Тайване и в Аризоне.
На фоне глобального кризиса памяти, когда из-за бума ИИ и дата-центров стоимость производства чипов постоянно растёт, отказываться от выгодных российских материалов – непозволительная роскошь для американских "пиджаков".
Стыдный секрет Америки
Каждая двадцатая лампочка в домах американцев зажигается благодаря реакторам, которые работают на обогащенном российском уране. Корпорация "Росатом" контролирует почти половину мирового рынка обогащения ядерного топлива, и сломать эту монополию американцам так и не удалось.
Конгресс США с помпой принял закон о запрете импорта урана из России, а на тот момент президент Джо Байден подписал его в мае 2024 года. Но в текст закона предусмотрительно вписали лазейку: Министерство энергетики США имеет право выдавать специальные разрешения на закупку сырья, если возникнет угроза стабильности американских реакторов.
Так что чиновники исправно оформляют эти разрешения, выпрашивая у Москвы партии топливных сборок. Во всём снова виноват ИИ: дата-центры для искусственного интеллекта в Калифорнии и Вирджинии пожирают гигаватты электричества. Им нужна непрерывная, дешевая атомная генерация, которую дают только старые проверенные реакторы на российском топливе.
Хотя существуют совместные западные инициативы вроде Sapporo 5, направленные на демонтаж российской монополии, на создание собственных центрифуг у них уйдёт время – и оно сейчас как раз на руку Москве.
Для Кремля этот атомный крючок служит идеальным рычагом давления в любых закулисных консультациях. Любая попытка полностью перекрыть кислород российскому высокотехнологичному экспорту разобьется о встречную угрозу остановить центрифуги.
Триллионы в заложниках
После начала боевых действий страны Запада заморозили около трехсот миллиардов долларов российских золотовалютных резервов. Львиная доля этих денег осела в бельгийском депозитарии Euroclear – по сути, огромном международном сейфе, где хранятся ценные бумаги со всего мира.
Два года европейские чиновники ходили вокруг этих денег, пытаясь придумать юридическую лазейку для их конфискации. Но центробанки Саудовской Аравии, Китая и ОАЭ недвусмысленно предупредили: как только вы украдёте чужие государственные резервы, мы заберем свои активы из европейских банков, потому что закон там больше ничего не защищает. Евро рухнет, а статус финансовой гавани испарится за сутки.
В ответ Москва заперла в России миллиарды западных инвесторов на специальных счетах типа "С". Иностранные фонды, страховые гиганты и частные инвесторы не могут вывести оттуда ни цента дивидендов. Заводы, склады и доли в российских предприятиях, брошенные западными владельцами, фактически перешли под управление местных структур.
Кошмар старика Киссинджера
Главный внешнеполитический ужас американской элиты сформулировал еще полвека назад патриарх дипломатии Генри Киссинджер. Правило гласило: Вашингтон обязан сохранять отношения с Москвой и Пекином ближе, чем они общаются между собой. Белый дом Байдена нарушил этот завет, сплотив Россию и Китай в монолитный военно-экономический союз.
Дональд Трамп прямо заявлял об этом просчете в интервью: "Худшее, что только могло произойти, — это объединение России и Китая. Мне придется их разъединить, и я думаю, что смогу это сделать".
Для Вашингтона конфликт на Украине превратился в помеху, которая отвлекает ресурсы от борьбы за Тихий океан.
Американцы отчаянно хотят вытащить Россию из союза с Китаем или хотя бы ослабить этот тандем. План Трампа примитивен: предложить Москве выгодные условия перемирия в обмен на охлаждение отношений с Пекином. Впрочем, в Кремле этот манёвр очевидно просчитан. Поэтому сам нейтралитет Москвы может стать предметом первоклассного торга.
Москва выставит счёт
Публичные требования Кремля к Киеву давно известны, но реальный счет выкатывается не украинскому руководству, а его вашингтонским кураторам.
Владимир Путин ясно обозначил позицию во время выступления в МИД России: "Суть нашего предложения состоит не в каком-то временном перемирии или прекращении огня, как того хочет Запад... Речь идет не о заморозке конфликта, а о его окончательном завершении".
За этими словами стоит жесткий список условий, без выполнения которых никакой мирный договор не подпишут:
Запад обязан демонтировать военную инфраструктуру НАТО, придвинутую к российским границам после 1997 года. На практике это означает вывод американских баз, систем противоракетной обороны и ударных подразделений из Польши, Румынии и стран Прибалтики. Никаких американских ракет средней дальности на европейской земле быть не должно.
Санкционная блокада должна быть снята полностью, включая отмену вторичных санкций против банков Индии и Китая. Москве нужны юридические гарантии безопасности международной торговли и доступ к морским перевозкам без оглядки на запреты министерства финансов США. Никаких подачек в виде временных разрешений Кремль не примет: правила игры должны быть переписаны начисто.
Наконец, Россия требует зафиксировать концепцию неделимой безопасности. Безопасность стран Европы не может строиться за счет угроз для безопасности России. В переводе на простой язык: восточноевропейский забор НАТО должен быть разобран, а право голоса Москвы в вопросах общеевропейской обороны – признано безоговорочно.
Раздел рухнувшего завода
Когда банкротится огромное предприятие – а именно это, выражаясь языком бизнеса, сейчас происходит с Украиной – вчерашние конкуренты садятся за один стол в кабинете арбитражного управляющего. Они не любят друг друга, но делить станки, железнодорожные тупики и склады с сырьем все равно приходится по законам материального мира, а не по понятиям уличной драки.
Грядущий мирный процесс между Россией и Западом станет именно таким разделом имущества. На стол лягут миллионы тонн солярки, склады титановых чушек, порты, права на добычу редких минералов и радиусы действия ракетных батарей.
