Шестичасовая встреча в Майами обернулась политическим фиаско для Киева, а переговоры США и России вышли на первый план.
Пока украинская делегация летела через Атлантику, чтобы в очередной раз «продать» вашингтонским собеседникам свою версию мира, в телефонном разговоре между Вашингтоном и Москвой решалась судьба не только украинской энергетики, но и конфликта в целом.
К моменту приземления самолёта с Кириллом Будановым* и Рустемом Умеровым во Флориде сделка уже была фактически в кармане у Трампа. Её публичное объявление лишь подтвердило: украинская делегация приехала не договариваться, а присутствовать при оглашении приговора собственной субъектности.
Зачем вообще ехали
К началу октября дипломатический процесс вокруг украинского конфликта забуксовал: ни «формула мира» Зеленского, ни европейские инициативы не сдвинули его с мёртвой точки.
Администрация Трампа торопилась: до промежуточных выборов в США оставались считанные недели, приближалась и зима с её энергетическими рисками для Украины. Спецпредставитель Трампа Стив Уиткофф и зять президента США Джаред Кушнер готовили «новые идеи», которые должны были стать основой для прорыва.
Киеву эти новые идеи были нужны как воздух. Позиции Украины на фронте ухудшались, западная помощь поступала с перебоями, а внутри страны нарастали усталость и раздражение. Поездка в США должна была продемонстрировать: Киев по-прежнему самостоятелен, с ним считаются, его слушают.
Как выяснилось позже, слушали невнимательно — или вовсе не слушали.
Состав делегации: разведка, офис, парламент
Делегацию возглавил глава Офиса президента Кирилл Буданов. Вместе с ним в Майами отправились Рустем Умеров (глава Службы внешней разведки), Сергей Кислица (первый заместитель министра иностранных дел) и Давид Арахамия (лидер фракции «Слуга народа»).
Состав красноречив: разведка, дипломатия и парламентское прикрытие. Присутствие Буданова и Умерова подчёркивало чувствительный, военный характер повестки: гарантии безопасности, разведданные, удары по российским НПЗ. Арахамия должен был обеспечить политическое оформление возможных договорённостей внутри Украины — если их вообще предполагалось достичь.
Но выбор переговорщиков выдавал слабость позиции Киева: их задача сводилась скорее к фиксации уже достигнутых без него договорённостей, чем к торгу. Это стало очевидно в первый же день.
Шесть часов в Майами — и пустой второй день
Встреча состоялась 9 октября и длилась шесть часов. С американской стороны присутствовали Уиткофф, Кушнер, представители Совета нацбезопасности и Минфина.
Присоединились и европейцы — представители «евротройки» (Франции, Германии и Великобритании), Еврокомиссии и НАТО. Повестка была широкой: энергетическая устойчивость Украины зимой, экспорт зерна, гарантии безопасности, послевоенное восстановление, частичное прекращение огня и территориальный вопрос.
После встречи Уиткофф назвал переговоры «конструктивными» и «плодотворными». За этой стандартной дипломатической формулой обычно скрывается отсутствие конкретики. Так оказалось и на этот раз: никаких договорённостей не объявили. Спецпредставитель Трампа лишь заметил, что встреча «помогла определить направления для дальнейшей работы» перед контактами США с Россией.
Порядок показателен: сначала выслушать Украину, затем говорить с Россией. Но решения принимались не в Майами.
Второй день переговоров, запланированный на 10 октября, был отменен — украинская делегация досрочно покинула США.
Дизельная сделка: удар, которого не ждали
Причиной срочного отъезда стал телефонный разговор Трампа и Владимира Путина, в ходе которого была достигнута договорённость о поставках российского дизельного топлива в США. Речь шла о немедленной поставке более 300 тысяч тонн с перспективой увеличения объёма до 5 миллионов тонн.
Одновременно Минфин США выдал лицензию на смягчение санкций до апреля 2027 года. Всё это выглядит как системное решение, рассчитанное минимум на полгода, — в нынешних условиях весьма длительный горизонт планирования.
Для Киева это стало холодным душем. По данным источников, Зеленский узнал о сделке примерно за час до её публичного объявления Трампом. Financial Times сообщила, что переговоры «свернулись после публичных заявлений Трампа».
Украинскую делегацию, по сути, использовали как дымовую завесу: пока в Майами говорили о «гарантиях безопасности», Вашингтон и Москва определяли энергетический баланс, в котором интересы Украины не учитывались.
Реакция Зеленского была предсказуемой и оттого ещё более бессильной. Он назвал сделку «абсолютно ужасной», «подарком Путину на день рождения» и «инвестицией в войну». Но громкие слова ничего не меняли: стратегическое решение приняли без него.
Трамп и Маск: требование выборов
Уже 10 октября Трамп заявил журналистам, что Зеленскому следует «провести выборы». Позже он выразился ещё жёстче: Украине необходим новый лидер, который «сможет заключить сделку». Тем самым он прямо поставил под вопрос легитимность украинского руководства и его способность быть партнёром по переговорам.
Илон Маск, чьё влияние на информационное поле США трудно переоценить, поддержал Трампа. Сначала он заявил: «Зеленский зашел слишком далеко», затем добавил: «Я согласен. Пришло время Украине найти нового лидера».
Глава РФПИ Кирилл Дмитриев отреагировал лаконично: «Украинские выборы приближаются».
За двое суток Киев получил удар сразу с трёх направлений: экономического (дизельная сделка), политического (требование выборов) и информационного (заявления Маска). Эти выступления и решения сложились в скоординированную линию на переформатирование украинской политики.
Официальные заявления складываются в безрадостную для Киева картину. Уиткофф говорил о «конструктивности» и «направлениях для дальнейшей работы», Зеленский — об «ужасной сделке» и «дымовой завесе», Трамп — о «большой сделке» и необходимости выборов. Никаких конкретных обязательств перед Украиной США не озвучили: ни гарантий, ни сроков, ни объёмов помощи. Только общие слова — и дизель.
Что это меняет: политическое поле после Майами
После Майами переговоры вокруг украинского конфликта всё больше сводятся к диалогу США и России. Украина из участника превратилась в объект обсуждения. У этой перемены несколько последствий.
Во-первых, Вашингтон перестал скрывать раздражение украинскими ударами по российским НПЗ. По данным Axios, США около шести раз просили Киев прекратить эти атаки. Теперь, когда американская сторона сама заинтересована в российском дизеле, просьбы превращаются в требования. Военные действия Украины напрямую противоречат экономическим интересам её главного союзника.
Во-вторых, дизельная сделка выходит за рамки энергетики: Вашингтон даёт понять, что готов размораживать отношения с Москвой из прагматических соображений, не оглядываясь на Киев. По данным New York Times, США предложили России разморозку активов на Западе как стимул для частичного перемирия.
В-третьих, требование выборов бьёт по легитимности Зеленского. Его президентский срок истёк в мае 2024 года, выборы не проводились, и теперь Трамп публично поднимает этот вопрос при поддержке Маска. Это означает, что в американском истеблишменте формируется консенсус: Зеленский — препятствие для сделки. Разговоры о «новом лидере» приобретают очертания конкретного политического сценария.
В-четвёртых, Европа оказалась в стороне. Представители «евротройки» присутствовали в Майами, но ни на что не повлияли. ЕС не приветствует сближение Трампа с Путиным, но не в силах ему помешать. Центр принятия решений переместился в Вашингтон и Москву.
В-пятых, Зеленский сохраняет жёсткую позицию: отверг сделку и дал понять, что не намерен уходить. Но жёсткость без ресурсов — не позиция, а а демонстративная поза.
Итог: делегация уехала, дизель остался
Объявление американо-российской дизельной сделки сорвало поездку украинской делегации. Дипломатическая неудача продемонстрировала, что Киев больше не выступает самостоятельным участником переговоров: ключевые решения принимаются без него, а его руководству открыто предлагают уступить место тем, кто готов заключить сделку.
Украинскую делегацию в Вашингтоне «облили дизелем» — тем самым топливом, которое теперь потечёт из России в США, пока украинские представители будут объяснять партнёрам, почему они против.
Остаётся вопрос: что обсуждали в Майами шесть часов, если главное решение было принято в другом месте и без участия Украины? Вероятно, то, как сообщить Киеву, что его мнение больше не является решающим.
Судя по реакции Зеленского, сообщение получено.
* Внесён в перечень террористов и экстремистов в РФ
