Дизель как топливо российской внешней политики, или как на «российской бензоколонке» подрались дядя Сэм, ЕС и «просроченный» президент Украины
У американских санкций против России обнаружилось любопытное свойство. Они действуют ровно до того момента, пока не начинают слишком дорого обходиться самим американцам.
И вот очередное подтверждение. Дональд Трамп договаривается с Владимиром Путиным о поставках российского дизельного топлива на американский рынок. Речь идёт о стартовых 300 тысячах тонн. А американский Минфин спешно оформляет генеральные лицензии и разрешает соответствующие финансовые и логистические операции – и это на фоне того, что против России введено уже более 6 400 американских санкций (а общий массив западных рестрикций давно перевалил за 22 тысячи).
Согласитесь, картина занятная. Ещё вчера Россия была объявлена изгоем и запрещена, а сегодня у неё уже просят помощь, продолжая поддерживать нашего врага наносить удары по российским городам.
И тут некоторые наши патриотически настроенные комментаторы возмутились: как же так? Мы помогаем государству, которое поставляет оружие Украине, предоставляет разведывательную информацию и стремится ограничить наши экономические возможности?
Вопрос понятный. Только в большой политике эмоции – плохой советчик. Особенно когда речь идёт о национальных интересах.
Внутренний фактор: выборы и АЗС
Начнём с того, почему американцам вдруг понадобился российский дизель.
В США на носу промежуточные выборы в Конгресс. А статистика на заправках выглядит пугающе: если в феврале галлон дизеля стоил около $3,70, то к осени ценник взлетел выше $6,20–$6,30 – скачок более чем на 65%. Этот ценовой удар пришёлся прямо по логистике, фермерам и кошелькам рядовых избирателей. А вместе с ними – по электоральным перспективам правящей партии.
Американский избиратель может не разбираться в тонкостях международной дипломатии. Зато он прекрасно видит бегущие цифры на табло АЗС. И в Вашингтоне это отлично понимают.
Главный вывод: когда интересы собственной внутренней экономики и предвыборные рейтинги вступают в конфликт с санкционной догматикой, Белый дом выбирает экономику. Причём без малейших сантиментов.
Экономика сделки: цифры и реальный масштаб
Теперь посмотрим, что получает Россия.
Первоначальные 300 тысяч тонн – это примерно 2,2 миллиона баррелей. Для масштабов американского рынка объём скромный: гигантская экономика США сжигает такое количество дизеля буквально за 13 часов (внутреннее потребление там составляет около 4 млн баррелей в сутки при собственном производстве свыше 5 млн).
Для российского бюджета коммерческая стоимость партии (порядка $210–$230 млн) – это тоже рядовой рабочий транш, составляющий доли процента от годовых нефтегазовых доходов. Никакой «золотой жилы» здесь нет.
Но не всё в международной политике измеряется тоннажем и сиюминутной прибылью.
Мы последовательно выступаем против искусственного разрушения торговых цепочек. Есть сырье, есть покупатель, есть экономический расчет. И ситуация складывается показательная: не Москва обивает пороги в попытке обойти барьеры. Это Вашингтон сам, собственной рукой, взламывает созданную им же санкционную блокаду.
Европейский вопрос и двойные стандарты
Европейским союзникам годами внушали, что разрыв связей с Россией – вопрос высшей солидарности и несгибаемой принципиальности. Европейцы послушно закрыли вентили.
Правда, цинизм ситуации в том, что даже после эмбарго 2023 года Европа потребила эквивалент свыше 60 млн тонн российского дизеля – просто по сложным «серым» маршрутам, переплачивая посредникам в Индии и Турции за топливо, сваренное из той же российской нефти.
И вот пока Европа старательно переплачивает и терпит издержки ради «общего дела», США, когда прижало, без лишнего шума приоткрыли санкционный шлагбаум. Не для союзников, разумеется. А исключительно для себя и конкретной сделки.
Получилось классическое разделение труда: европейцам оставили «моральный долг» и убытки, а себе забрали право на чистый прагматизм. И для США это норма внешней политики, сложившаяся за десятилетия.
