На неделе Верховная Рада приняла закон № 10147 "О безопасности и здоровье работников на работе". Официально его представляют как важный шаг к европейской интеграции, но содержание документа и обстоятельства его принятия показывают: под вывеской "европейских стандартов" последовательно ослабляется защита наиболее уязвимых работников.
Военное положение становится удобным политическим прикрытием для этих изменений.
От компенсаций – к управлению рисками
Советская система охраны труда строилась на понятном принципе: работа во вредных условиях должна компенсироваться. Государство обязывало работодателя предоставлять дополнительные гарантии – досрочную пенсию, сокращённый рабочий день, дополнительный отпуск, бесплатное молоко, повышенную оплату.
Система не была идеальной, но признавала сам факт вреда и возлагала издержки на того, кто создаёт опасные условия, – работодателя.
Новый закон меняет эту логику. Он вводит предусмотренную директивой ЕС 89/391/ЕЭС модель, при которой работодатель самостоятельно выявляет и оценивает риски на рабочем месте, а затем принимает меры по их устранению. В теории подход выглядит современным и обоснованным: предупреждать вред лучше, чем компенсировать его последствия.
Но как эта модель будет работать в украинских условиях: при критически изношенном промышленном оборудовании, слабой трудовой инспекции и истощённых войной ресурсах государства? Противники реформы предупреждают: работодатель сможет "устранить" опасность на бумаге и на этом основании законно отменить компенсации.
Что скрывается за "европейскими стандартами"
Сторонники закона настойчиво называют его требованием европейской интеграции. Но этот аргумент не снимает вопросов.
Директива ЕС 89/391/ЕЭС действительно закрепляет принцип оценки рисков, но не требует отменять существующие гарантии. Напротив, статья 9 этой директивы прямо запрещает снижать достигнутый уровень защиты при её внедрении. Аналогичное обязательство содержит статья 296 Соглашения об ассоциации Украины с ЕС.
Особенно остро вопрос стоит в отношении беременных работниц. Директива ЕС 92/85/ЕЭС устанавливает, что их нельзя привлекать к ночной работе, если она угрожает здоровью женщины или плода. Государства должны гарантировать перевод на дневную работу, а если это невозможно – оплачиваемый отпуск.
Новый украинский закон, напротив, разрешает привлекать беременных женщин и матерей с детьми до трёх лет к ночной работе, а также отменяет гарантию перевода на более лёгкий труд.
Если именно это преподносится как "европейский стандарт", то вопросы возникают уже к самому содержанию такой европейской интеграции.
Война как рычаг
Время для реформы выбрано не случайно. Военное положение даёт власти сразу несколько преимуществ.
Прежде всего – отвлечение общественного внимания. Пока общество и СМИ следят за фронтом, международной помощью и мобилизацией, сложный трудовой закон можно провести почти без широкого обсуждения.
Второе преимущество – риторика чрезвычайного положения. Любые гарантии, увеличивающие расходы бизнеса, легко объявить угрозой экономической стабильности или препятствием для военного производства.
Наконец, возрастает цена несогласия. Критику правительственной трудовой политики можно представить как несвоевременную, а при необходимости – как игру на руку врагу.
Против реформы выступили четырнадцать отраслевых профсоюзов и ряд международных профсоюзных организаций. Но их возражения затерялись в военной повестке. Чрезвычайное положение стало окном возможностей для долгосрочных изменений, которые в обычных политических условиях встретили бы гораздо более сильное сопротивление.
Кто получает выгоду
Для работодателей ослабление обязательств по компенсации вредных условий означает прямое сокращение расходов. Надбавки, сокращённое рабочее время, дополнительные отпуска – всё это можно отменить, сославшись на бумажный отчёт об оценке рисков.
При перегруженных судах и фактически недееспособной трудовой инспекции возможность оспорить такие выводы вызывает серьёзные сомнения.
Правительство получает возможность отчитаться о выполнении очередного пункта евроинтеграционной повестки и продемонстрировать Брюсселю "прогресс". Одновременно оно удовлетворяет давние запросы украинского бизнес-лобби на сокращение гарантий, которые бизнес считает "устаревшим советским наследием".
Для работников – прежде всего шахтёров, металлургов, химиков и энергетиков – смысл реформы иной: вред, который производство ежедневно наносит их здоровью, больше не будет признаваться и компенсироваться в прежнем объёме.
Безопаснее или дешевле?
Проблема закона № 10147 – не в самой оценке рисков. Проблема в том, что её вводят в стране со слабыми механизмами правоприменения, чьи возможности дополнительно истощены войной.
В этих условиях новая модель становится инструментом замены реальных гарантий формальными процедурами. А военная срочность помогает заглушить критику и провести эту замену под именем европейской интеграции.
Украинским рабочим предлагают принести ещё одну жертву. Пока высокую ценность жизни солдат на фронте подчёркивают публично, от работников вредных производств в тылу требуют поступиться защитой собственного здоровья – ради коммерческого удобства, прикрытого "нуждами обороны".
