За время украинского кризиса в целом и СВО в частности, я много раз писал и говорил, что украинские власти не только не боятся ядерного удара по "центрам принятия решений", но даже желают его. Более того, они со своими британскими друзьями давно сами организовали бы подобную провокацию, если бы не технические трудности.
Подготовка и доставка ядерного заряда, в соответствии с протоколами, предполагает задействование слишком большого числа людей — утечка информации практически гарантирована. Нарушение же протоколов, с целью отстранения сотен лишних специалистов от операции, само по себе будет и утечкой информации, и доказательством причастности. Такое решение не может быть случайным.
Поэтому ядерная провокация хоть и остаётся пока в арсенале Киева и Лондона, всё же является фолом последней надежды, последней гранатой, которую используют, когда шансов спастись уже не осталось и можно надеяться лишь забрать с собой побольше врагов.
Но тот факт, что ядерная провокация на данном этапе является проблематичной для киевского режима и его союзников, не отменяет их работы в рамках стратегии «чем хуже – тем лучше». Режим Зеленского неслучайно отказывается от выгодных предложений мира, хоть война им давно проиграна. Он решает задачу уничтожения как можно большего количества граждан Украины и максимально разрушения её экономического потенциала.
Конечная цель – превращение территории Украины в Дикое поле: территорию, непригодную для жизни.
Таким образом режим и его союзники пытаются решить три проблемы:
1. Обвинить Россию в чрезмерном применении силы, приведшем к гуманитарной катастрофе, и попытаться ввести на территорию Украины международные силы — с официальной целью минимизации её последствий, а неофициальной – сохранения в каких-то границах русофобской Украины, возглавляемой режимом, подобным нынешнему. Или еще хуже.
2. Если не выйдет с международным вмешательством, то оставить России абсолютно непригодные для жизни и хозяйственной деятельности территории, за которые она будет нести ответственность «по праву победителя», даже если юридически не станет их присоединять или распространять на них своё покровительство.
3. На случай полного или частичного провала двух первых пунктов плана, иметь возможность обвинить Россию в геноциде и этнических чистках, предъявив в качестве доказательства разрушенную страну и миллионы беженцев. Цель – затруднить послевоенную нормализацию отношений России с бывшими союзниками Украины, а также создать ей в мире имидж страны-отморозка.
Для решения всех этих задач необходимо, чтобы Россия нарастила силу ударов по Украине до максимума и прекратила попытки минимизировать сопутствующие потери гражданского населения.
Ядерный удар решал все эти проблемы в щадящем варианте. Британцы не смогли бы устроить провокацию с использованием более чем двух-трёх устройств мощностью до пяти килотонн (скорее меньше, ибо чем мощнее заряд, тем труднее его доставить незамеченным и тем сложнее должна быть легенда-прикрытие).
Взрыв подобного устройства в украинском городе-миллионнике вызвал бы ограниченные по площади разрушения и разовую гибель от нескольких тысяч до пары десятков тысяч человек (в зависимости от рельефа местности). Даже три взрыва в трёх её городах, создав разовую максимально кровавую картинку, не нанесли бы Украине такого ущерба, как последовательное уничтожение её промышленной, логистической и коммунальной инфраструктуры на протяжении нескольких лет.
Зато украинские власти и Запал могли бы сразу же завершить конфликт, так как он вышел на ядерный рубеж, обвинить Россию в нарушении всех и всяческих норм и правил, отправить «миротворцев» для разъединения враждующих сторон. На фоне опасности ядерной конфронтации гипотетические возражения России не поддержали бы даже её союзники, а чтобы антироссийский информационный повод сохранялся десятилетиями, Украина с союзниками оставили бы три «зоны отчуждения» относительно небольшого диаметра, зато с живописными развалинами.
Но, как было сказано выше, ядерный сценарий не играет, так как Россия не собирается наносить по Украине ядерных ударов, а Киев с союзниками не может обеспечить достаточный уровень секретности проведения провокационной акции. Поэтому Украина, поддерживаемая европейскими союзниками, пошла по другому пути. Это путь массирования ударов обычным оружием по крупным городам, с прицелом на то, что от них всё сильнее будет страдать гражданское население.
Формально удары наносятся по военным объектам или критической инфраструктуре. Но, чем больше БЛА и ракет используется в залпе, тем большее их количество прорывается сквозь передовые рубежи ПВО и сбивается в непосредственной близости от объектов, каковые (заводы, порты, дата центры, склады) зачастую находятся вблизи или даже внутри жилой застройки.
При сотнях единиц боеприпасов в одном налёте невозможно определить, упал ли беспилотник на дом, потому что его сбили (с использованием систем РЭБ, например) или жилая застройка заранее была определена целью удара. Расчёт делается на то, что Россия всё жестче и всё менее разборчиво будет отвечать на такие налёты. Соответственно, при массированных ударах какие-то ракеты или БЛА неизбежно будут сбиты над жилыми кварталами украинских городов, что даст Киеву возможность впасть в истерику и заявить об «ответных действиях» (как, например, было с критической инфраструктурой в глубоком тылу, по которой Украина начала бить первой, задолго до российских ответов, но потом всё равно обвинила Россию).
Поскольку Киеву, в первую очередь, необходим максимальный информационный эффект, с начала военных действий и до сих пор ВСУ прощупывают московское направление, пытаясь прорваться к столице. Начиналось всё с мелких провокаций, вроде запущенного террористами в Москве квадрокоптера, демонстративно разбившегося об купол Сенатского дворца в Кремле. Затем Киев перешёл к массированным налётам с использованием сотен, а иногда и тысячи-полутора БЛА и ракет.
Но московская зона ПВО выстраивалась десятилетиями с задачей надёжно прикрыть столицу от массированного ядерного удара с участием как баллистических, так и крылатых ракет. Поэтому, несмотря на определённые трудности, связанные с использованием сотен ударных БЛА в одном залпе, в целом справляется с закрытием неба Москвы.
Следующая по имиджевости цель – Санкт-Петербург: вторая столица, родной город президента Путина, средоточие массы культурных ценностей, включая архитектурные ансамбль центра и пригородов. Кроме того, в Санкт-Петербурге традиционно, ещё со времён Российской империи, работает масса военных предприятий, там находятся центральные офисы ряда крупных российских компаний, включая энергетические. Петербург, с вошедшим в его состав Кронштадтом, также является базой Балтийского флота, город обеспечивает работу гражданских портов. В Санкт-Петербурге проживает свыше пяти с половиной миллионов жителей.
Поэтому он, вместе с портом в Усть-Луге, избран второй по значимости целью украинских террористических ударов. Субботний налёт на Питер, в результате которого пострадали люди (один погиб, больше десяти человек ранены), были попадания в многоквартирные и частные жилые дома (общим числом свыше двадцати), свидетельствует о том, что Киев судорожно ищет для массированного удара по гражданскому населению, который можно было бы представить как удар по военным объектам с неизбежными сопутствующими потерями мирного населения. Санкт-Петербург для этой цели подходит Зеленскому идеально.
Но и Москву, несмотря на все её рубежи защиты, сбрасывать со счетов не стоит. Зеленский обещал «принести войну в российскую столицу» в самом начале СВО. Эта мысль не оставила его до сих пор. Несмотря на провал уже сотен массированных налётов на Москву, Украина готовит всё новые. Не исключено, что ВСУ попытаются, накопив боеприпасы, организовать комбинированный налёт: на Москву, Санкт-Петербург и ещё на пару-тройку крупных городских агломераций (или хотя бы одну).
Следует понимать, что эти налёты не могут завершиться в результате ответных ударов. Ответные удары лишь снижают общий боевой потенциал Украины, что хорошо, но недостаточно. Окончательно обезопасить своих граждан Россия может только, если не оставит места, с которого по её территории могут безнаказанно запускаться ракеты и беспилотники.
Украинским властям всё равно, сколько граждан Украины погибнет — им чем больше, тем даже лучше. Поэтому остановить террористические дары по российским городам можно, только заняв всю территорию Украины. С территории Польши по нам пока бить не готовы.
