За последней движухой в сторону "небесных Анкориджей" и невероятной активностью, которую развили некоторые мировые лидеры вкупе с их женами, на второй план ушел переломный момент, после которого и Зеленский уже какой-то не такой, и территориальные уступки со стороны Украины уже не харам, и за шанс сесть за стол с Путиным выстроилась очередь.
Если отмотать историческую пленку немного назад, станет ясно, что от состояния близкой и неминуемой перемоги к состоянию «отщипнуть хоть чего-то» коллективный Запад начал переходить с середины июля 2026 года.
Что же такое волшебное тогда произошло?
А произошло то, что Россия успешно начала планомерную санитарную изоляцию Украины от Черного моря, что стало не просто важным экономическим и политическим моментом, а той самой развилкой, после которой скрипучий велосипед киевского режима полетел в овраг.
По какой-то причине блестящая операция (продолжающаяся и сейчас) доблестных российских ВКС на Черном море большей частью упоминается в свете экономического ущерба для Украины, возникшего на фоне разрушения прежней украинской системы агроэкспорта, который приносил стране более 50% всей валютной выручки.
Как сообщило 23 октября одно из уважаемых российских информационных агентств, Украина за три месяца простоя портов Большой Одессы потеряла около 6 млрд долларов.
На самом деле потери Украины в этом направлении гораздо больше, о чем говорят западные источники – мелькали цифры в районе 8 миллиардов и даже больше.
Но суть не в этом.
Суть в том, что и европейцам, и в особенности американцам на потери и стоны украинских аграриев в разрезе продолжения конфликта наплевать. Не наплевать им на свои собственные финансовые потери, которые на фоне черноморской блокады резко выросли – и не просто резко, а в разы.
Как в свое время писали западные источники, из общего объема военной помощи Украине морем шло около 30%, а по ряду номенклатур (например, по тяжелой технике) или от конкретных стран – процент еще больше. Например, в свое время командующая Транспортным командованием вооружённых сил США (USTRANSCOM) заявляла, что около 70% военной помощи Украине от США поставляется именно морем.
Операция России на Черном море принудила коллективный Запад переориентировать военные поставки на сухопутные маршруты, и лучшие друзья Украины очень скоро почувствовали разницу.
Дело в том, что морская логистика по определению проще и дешевле наземной, в том числе потому, что выгрузка военных грузов осуществлялась максимально близко к зоне боевых действий.
Теперь короткий и дешевый путь превратился в длинный и дорогой. Как пишут западные источники, «большая часть грузов скапливается на пограничных пунктах с Польшей и Румынией, поскольку железнодорожная логистика не в состоянии перевозить объемы, которые ранее обеспечивались морским транспортом».
И тут нужно понимать: в отличие от морского маршрута с одной погрузкой и одной разгрузкой, сухопутная логистика – на порядок сложнее. Простой пример: военные грузы с Запада, идущие по железной дороге, приходится перегружать на Украине в другие вагоны или платформы, поскольку ж/д колея там имеет другую ширину, либо производится замена тележек.
Кроме того, вся логистическая система в Европе и так находилась в состоянии перегрузки, и увеличение потока на десятки процентов требует кратно больших затрат на склады, дополнительные пути, охрану, обслуживание, персонал, топливо и так далее.
А каждый дополнительный квадратный метр складских площадей, каждая дополнительная логистическая операция (перевалка), каждый лишний километр, каждый лишний человек и каждый лишний литр того самого дизеля – это деньги, деньги и еще раз деньги.
Как показывают различные расчеты, разница стоимости перевозкой морем и по суше может составлять от 3 до 10 и более раз.
Давайте проведем небольшой расчет. Предположим, что после черноморской операции физический поток вооружений на Украину по суше не уменьшился, а увеличилась лишь стоимость логистики. Для простоты расчетов примем, что из всех выделяемых Западом денег на военные нужды идет половина (хотя по факту больше).
Возьмем те же 90 миллиардов евро, выделенных Евросоюзом Киеву на 2026-27 гг., то есть на военные поставки приходится 45 миллиардов евро. Для иллюстрации примем условно, что половина рассматриваемого объёма нуждается в замене морского маршрута сухопутным. Также возьмем усредненно рост стоимости логистики в 5 раз для этих 50%, которые раньше приходили морем, и учтем, что в стоимости военных поставок стоимость сухопутной логистики может составлять около 20%.
Так вот: в итоге при этих допущениях мы получаем, что чистая переплата из-за нового сухопутного плеча, которое услужливо подставили Западу российские ВКС, стоимость только военной логистики и только на период 2026-27 гг. для них вырастает на 66,7% – или почти на 4 миллиарда долларов, то есть рост всего логистического бюджета – на две трети.
Много это или мало?
По сравнению с 90 миллиардами – вроде не очень.
Но сравнивать следует не с размером общего кошелька, а с тем, на что эти деньги могли бы пойти. Расчётные 4 миллиарда – это в два раза больше специального семилетнего бюджета Евросоюза на инфраструктуру военной мобильности, выделенного на 2021–2027 годы.
Это в два раза больше программы 2023 года, согласно которой Европа планировала предоставить Украине за двенадцать месяцев миллион артиллерийских боеприпасов.
И это сопоставимо с первым траншем на закупку дронов для ВСУ в 3,9 млрд евро по механизму Ukraine Support Loan, который был отправлен Киеву июне этого года. Минус 4 миллиарда – минус следующий транш.
И это лишь часть общей картины. Удары русской армии по всей территории Украины – это не только удары по оборонным возможностям Киева. Это в первую очередь удары по коллективному западному кошельку, которые стали уже настолько болезненными, что выражение «мир с учетом законных требований России» уже перестает быть запретным.
Значит – надо продолжать.
