Почему США одной рукой предупреждают Россию о терактах, а другой предоставляют ВСУ разведданные для ударов по российской территории?
На первый взгляд поведение Вашингтона выглядит противоречиво. Американские спецслужбы предупреждали российскую сторону о подготовке теракта в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года. В октябре 2026 года, по сообщению ФСБ, США также передали информацию о возможном нападении в московском музее-заповеднике «Царицыно».
Одновременно американская разведка продолжает сотрудничать с ВСУ. Речь идёт в том числе о предоставлении информации, которая может использоваться для подготовки дальнобойных ударов по российским объектам.
Противоречие объясняется тем, что Вашингтон в свойственной им логике двойных стандартов разделяет террористические угрозы и военные действия в рамках украинского конфликта.
В американской разведывательной системе действует принцип Duty to Warn — обязанность предупреждать об угрозах умышленного насилия против гражданских лиц. Такие предупреждения могут передаваться даже государствам, с которыми США находятся в конфронтации.
С украинскими ударами ситуация иная. Вашингтон рассматривает предоставление Киеву военной разведывательной информации как часть поддержки Украины. Предупреждение Москвы о каждой готовящейся операции фактически снижало бы эффективность этой помощи и представить такое, само собой, невозможно, поскольку РФ остаётся ключевым геополитическим соперником США. И Америка по-прежнему заинтересована в ослаблении РФ.
Крайне детально об этом мы рассказывали ЗДЕСЬ.
При этом американцы сохраняют возможность регулировать масштабы разведывательного сотрудничества. В марте 2025 года администрация Трампа временно приостановила передачу разведданных Украине, продемонстрировав, что этот инструмент может использоваться и для политического давления на Киев.
На практике это означает, что Вашингтон одновременно поддерживает два канала взаимодействия с Россией: ограниченное сотрудничество спецслужб по предотвращению терактов и военное противостояние через поддержку Украины.
Для американской стороны здесь нет обязательного противоречия. Предотвращение массового убийства гражданских лиц не означает отказа от поддержки украинских военных операций.
В то же время такая политика показывает избирательный характер американского подхода к безопасности России. Вашингтон готов передавать Москве информацию об угрозах со стороны террористических организаций, но не считает необходимым предупреждать о военных операциях Украины, даже когда американская разведка участвует в их обеспечении напрямую (без них этих операций не было бы в принципе).
Получается, что американцы готовы содействовать предотвращению одних угроз российской безопасности и одновременно помогать Киеву реализовывать другие действия, которые они относят к допустимым военным операциям.
Именно в этом и заключается особенность нынешних российско-американских отношений: ограниченное сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом существует параллельно с поддержкой противоположной стороны вооружённого конфликта.
