Запад слишком укоренился на Украине, как и в Молдове, и не допустит там другой власти. Запад там может все, мы — практически ничего. Это серьезно осложняет механизмы верификации, чтобы доверять конструкции, которая может быть создана по итогам соглашения о прекращении огня.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер.
Спецпосланник президента США Джаред Кушнер сообщил, что Украина и Россия договорились, что в следующем раунде переговоров примут участие представители Европа.
— Владимир Ильич, что изменилось в позиции европейцев за последнее время?
— Оба варианта, участие или неучастие европейцев в переговорах, являются плохими. Потому что если Европа будет представлена Германией, Великобританией, Францией, Италией и Польшей, о чем накануне говорил канцлер Мерц, то эта конструкция будет недоговороспособной. А без них как можно договариваться об общих контурах безопасности? Все это очень сильно ограничивает возможности нынешнего переговорного направления.
— При этом российский лидер предупредил европейцев, что иностранные войска на Украине будут законной целью для ВС РФ, и война после их ввода на Украину возобновится. Появилось ли осознание этой угрозы в Европе?
— Европейцы не думают, что это возможно. Они считают, что после того, как Россия подпишет соглашение о прекращении огня, война никогда не возобновится в том виде, в котором это нужно нам. Но они к ней будут готовиться. Они не предполагают, что Россия начнет вторую СВО. И это существенно ограничивает наши переговорные возможности.
Когда будет подписано мирное соглашение, все остальные вопросы по поводу внутреннего украинского устройства должны быть улажены, а вероятность этого сейчас очень невелика.
— Если раньше полагали, что в интересах европейцев затягивать войну на Украине как можно дольше для ослабления России, то сейчас популярна точка зрения о том, что в связи с экономическим кризисом и вероятностью прихода противников поддержки Украины к власти в Германии и Франции Европе следует добиваться мирного соглашения.
— Проблема прихода к власти Ле Пен существует. Ее противники будут стараться этого не допустить, а если это все-таки произойдет, то будут делать все, чтобы она им не мешала.
Есть и третий вариант. Если Ле Пен придет к власти и будет что-то говорить, насколько это приведет к изменению позиции Европы, если Германия и Нидерланды, главные спонсоры Брюсселя, будут настаивать на продолжении сегодняшней линии?
Что касается вашего вопроса, то Европа не хотела затягивания войны. Она хочет, чтобы Россия остановила военную операцию здесь и сейчас и при этом ничего ей не дать. Им все равно, когда закончится СВО, но совершенно не все равно, что Россия при этом получит.
Неслучайно в Европе хотят, чтобы Россия сначала остановила СВО, а потом начались бы переговоры по вопросам безопасности. Эта позиция является устойчивой и не будет дискутироваться. Сможет ли Ле Пен изменить это, мы пока не знаем.
И рассчитывать на ее приход к власти мы не можем, у нас нет возможности на это повлиять.
— Все же, как пишет Politico, в европейских политических кругах разыгрывается шоу вокруг того, кто будет представлять Европу на переговорах с Россией. Возможно, именно это показывает изменение в позиции европейцев.
— Ввиду отсутствия других механизмов представлять ЕС будет Каллас, которая на это уполномочена. Возможен второй вариант, при котором основную позицию Европы будет определять переговорная группа из представителей Германии, Великобритании, Франции, Италии и Польши. Каждая из этих стран сможет направить в переговорную группу по одному человеку, которые не участвовали в переговорах в Абу-Даби, но находились рядом.
— Зеленский заявил, что очередная блокировка Starshield над историческими регионами России говорит о начале признания этой территории российской. Действительно ли это так?
— В действительности он так не считает. Американцы со свойственной им нежностью и теплотой пытаются на Украину давить таким образом. Они также пытались через САП и НАБУ поднимать какие-то коррупционные скандалы, выгнали Ермака, который был определяющей фигурой при Зеленском. У Зеленского есть надежная крыша в виде европейских лидеров. Эта крыша не позволит его просто так сместить, потому что этого хочет Трамп. Тем более что у Трампа возможности оперировать на Украине через пару месяцев сильно сократятся.
Он уже сейчас вынужден прислушиваться к Европе. То, что говорит Кушнер по этому поводу, симптоматично. Он говорит, что европейцев надо приглашать к переговорам, раньше американцы этого вслух не говорили. Они понимают, что теперь свою позицию им надо будет определять вместе с Европой. Это означает, что США не будут предпринимать резких действий против Киева без Европы. Давление через НАБУ и Starshield будет продолжаться, но прямых результатов оно дать не может.
У Вашингтона нет инструментов, чтобы без Европы добиться смены власти на Украине.
Запад слишком укоренился на Украине, как и в Молдове, и не допустит другой власти. Запад там может все, мы — практически ничего. Это серьезно осложняет механизмы верификации, чтобы доверять конструкции, которая может быть создана по итогам соглашения о прекращении огня.
— Россия сейчас может воздействовать на Украину исключительно силой оружия, о чем и говорят официальные лица российского государства, когда утверждают, что никакого территориального обмена с Украиной не будет. Единственная линия разграничения между Россией и Украиной — это государственная граница.
— Россия контролирует определенную часть территории, которая является украинской, и Россия никогда не претендовала на то, чтобы эту территорию присоединить. Очевидно, что то, что называется зоной безопасности и находится в Днепропетровской, Харьковской и Сумской областях, может стать предметом переговоров. Здесь есть определенные, на мой взгляд, возможности. Но ни Запад, ни Украина не хотят затрагивать сейчас эту тему. Они неслучайно настаивают на остановке СВО по ЛБС, понимая, что это не накладывает на них обязательств.
Допустим, в результате соглашения Россия вернет Украине те части зоны безопасности, которые сейчас контролирует. Это практически означает, что Запад должен будет эту конституционную границу в качестве итогового соглашения признать, а они этого делать не хотят и, скорее всего, не собираются. Это один из ключевых вопросов окончания СВО, и на сегодняшний момент он даже не поднят. Никто не собирается идти нам на уступки.
Здесь очень важно сочетать военные и политические методы. Россия находится в ситуации, когда она и в военном, и в политическом плане выступает практически в одиночку.
Отсутствие политических союзников и ограничило наши переговорные возможности, потому что никто на Украину все эти годы реального давления не оказывал. Здесь необходимо и реальное давление, и реальный план переустройства Европы. Какой смысл западноевропейцам давать нам какие-то гарантии безопасности? Они много раз от этого отказывались, ведь они не считают нас реальной военной угрозой для себя. Именно поэтому в значительной степени мы попытались в Абу-Даби объединить и территориальные вопросы, и решение вопроса безопасности.
Европейцы на такие варианты пока не согласны, можно ли их переубедить, мы не знаем, но на сегодняшний день это кажется неразрешимой задачей.
— Все же лидеры Финляндии и Норвегии некоторое время назад провели телефонный разговор с российским президентом. В какой мере позиция северных стран Европы может противоречить общеевропейской?
— Отношения со Швецией и Данией очень плохие. Что касается Норвегии, отношения с ней немного другие, но она не имеет возможности оказывать влияние на позиции Евросоюза. Северные страны тоже разделены в отношении к позиции России. Неслучайно датское руководство не поддержало попытку Финляндии и Норвегии связаться с Москвой.
— Зафиксируем. То есть вы не разделяете взгляд на то, что итоги встречи в Абу-Даби и визита Уиткоффа и Кушнера в Москву дают повод для оптимизма?
— Для результата необходим интегральный план, который никто не может предложить, потому что сохраняются принципиальные противоречия. Учитывая, что внутренние возможности американских переговорщиков уменьшаются с каждым днем, времени у них осталось только до Рождества, трудно предположить, что такой план появится. Тем более что европейцы позицию Вашингтона не разделяют.
— То есть европейцам и Зеленскому все-таки удалось "пересидеть" Трампа?
— Они знали результаты выборов в Конгресс за полгода до того, как они состоялись. Ситуация по выборам в Конгресс стала необратимой еще к началу лета. Лето не время интенсивных политических кампаний. Если бы Трампу удалось завершить кампанию против Ирана к осени, ситуация стала бы меняться. Но сделать это не удалось, и негативные ожидания в американском обществе усилились.
Никто из американских социологов перед выборами не давал такой большой разницы в голосах. В своих опросах все давали осторожные 8 % в пользу демократов, а получилось где-то 11%. Это оказалось рукотворным результатом действий американской администрации. Она не смогла сделать правильные выводы из сложившейся ситуации и продолжала делать ошибки.
С огромным трудом республиканцам удалось не допустить того, чтобы демократы получили две трети в Палате представителей. Рекомендации ждать, когда Трамп схлопнется, Украина и Западная Европа получили задолго до голосования. Они были уверены, что результаты будут именно такими. Европейцы очень мало способствовали тому, что Трамп проиграл эти выборы. Он это сделал без них.
