Все наши зенитные комплексы были разработаны давно, когда о массовых атаках БПЛА никто и не мог подумать. А сейчас ситуация такова, что надо срочно переходить от эшелонированной обороны к крепостной ПВО. Это будет очень укрепленный объект, способный жестко поражать цели на подходе к нему
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал выпускник Минского Высшего инженерного зенитного ракетного училища ПВО, экс-командир дивизиона С-300, автор ТГ-канала "Как на самом-то деле?" Игорь Гарнов
- Игорь Владимирович, на этой неделе на фоне переговорного процесса киевский режим усилил атаки БПЛА вглубь России. Под удар попали нефтяные терминалы Усть-Луги и несколько ПНЗ. Это связано с новыми техническими возможностями и тактикой врага? Или это застарелые травмы нашей ПВО?
- Никаких застарелых травм у нашей ПВО нет. Просто она изначально создавалась под большие скоростные высотные цели. А теперь нас атакует всякая мелюзга. Против БПЛА старые подходы действуют неэкономично и неэффективно. И я выступаю за то, чтобы внедрять концепцию ПВО-крепостей, которые будут защищать один конкретный объект – город и его промзону. Для этого наша группа предлагает разработку нового комплекса "Вилюй".
В России 1217 городов с населением более 20 тысяч человек. Размер города с населением до миллиона человек – это диаметр в 15-20 километров. У "Вилюя" будет радиус поражения в 10-20 километров. Просто делать его надо по совершенно другим принципам. Он будет стационарным, с большим боекомплектом и возможностью отражать "звездный налет", когда дроны летят со всех сторон одновременно.
ЗРК, которые могли бы выполнять такие задачи, у нас нет. Они могут стрелять только в секторе до 90 градусов - туда, куда повернута антенна. Так можно отражать налеты только с одной стороны. А "Вилюй" сможет вести круговую оборону на 360 градусов.
Повторюсь, все наши ЗРК были разработаны давно, когда о таких атаках БПЛА никто и не мог подумать. А сейчас ситуация такова, что надо срочно переходить от эшелонированной обороны к крепостной ПВО. Это будет очень укрепленный объект, способный жестко поражать цели на подходе к нему.
Кстати, нам придется рано или поздно отказаться от догмы, что нельзя размещать комплексы в городе. Если город поменьше, то его можно поставить где-то на сбоку или на периферии. Но основная задача – поражать цели за пределами городской черты, а не в самом городе. При этом такой ЗРК должен вычислять зоны падения БПЛА и уничтожать их там, чтобы они падали в безлюдных местах: водоемы, леса, пустыри. А если явных безопасных зон нет, надо уничтожать их там, где могут быть люди. Просто все это надо проанализировать до развертывания и забить в вычислительные мощности самого ЗРК.
Нельзя допускать падения непораженного беспилотника. Он несет боевую часть в 70-200 килограммов. И даже если вы его поразите в воздухе на малой высоте в 50, вы уменьшите трагические последствия на земле.
- Как эта система будет работать в городах со сложной географией, когда он расположен на берегу моря или сильно вытянут вдоль реки?
- Если это Волгоград, который тянется на 90 километров вдоль Волги, то надо ставить несколько комплексов. Если это другие города некруглой формы, то надо ставить одну многофункциональную РЛС на окраине или в центре. При этом нужны выносные пусковые установки, которые выдвигаются в направлении большой оси этого объекта. РЛС одна, а пусковые рассредоточены по территории. Что касается приморских городов, то в море выдвигать ничего не нужно. Достаточно расставить пусковые по берегам, а РЛС немного отодвинуть от берега.
Идея "Вилюя" в том, что у него большой боекомплект и много дешевых ракет, которые будут в пять раз дешевле ракет от "Панциря". Так мы сможем стрелять по беспилотнику двумя-тремя ракетами. А если это очень опасный дрон, который летит прямо в МРЛС, то можно применить четыре ракеты.
Еще одна особенность "Вилюя" в том, что можно будет применять круговую оборону. Ракеты можно будет отправлять с любого направления одновременно. У "Панциря" боевые машины стреляют в секторе 35-45 градусов от оси фазированной антенной решетки. Чтобы прикрыть город со всех сторон, надо иметь минимум шесть машин такого комплекса. Это намного дороже, чем то, что мы предлагаем.
- За счет чего вы собираетесь обеспечить дешевизну ваших зенитных ракет?
- У них радиокомандное наведение. Самонаведение – это плюс 30-40% к стоимости ракеты. МЛРС определяет координаты цели и передает команду на борт ракеты, в которых уже зашифровано конкретное отклонение рулей. Не просто "Доверни на 20 градусов", а "Поверни на 30 градусов вправо". Это сильно упрощает бортовую аппаратуру ракеты, и она становится дешевле.
Кроме того, дешевизна ракеты определяется тем, что корпус у нее не металлический, а из стекловолокна намоткой. Так сейчас выглядит стартовый двигатель "Панциря". Это самая дешевая технология и самый дешевый материал. При этом достаточно прочный.
Топливо мы собираемся применять не то, которое дает наивысшие параметры, а то, которое обеспечивает нужные параметры, но будет предельно дешевые. Это баллиститные пороха, а не смесевые.
И у нас очень продуманная технология изготовления ракеты. Оборудование будет очень дорогим, сама ракета будет очень дешевой. Отпускная цена ее будет всего 1,4-1.8 миллионов рублей. Ракета от "Панциря" — это порядка 4 миллионов.
- Это дешево. Украинские дроны стоят от 20 до 100 тысяч долларов.
- Да. Ан-196 "Лютый" стоит 50 тысяч долларов (4 миллиона рублей). Да, сам комплекс может стоить миллиард рублей. Но один массовый налет на объект сразу окупается.
- Массовый – это сколько дронов в одной атаке?
- Во время операции "Паутина" из нескольких фур полетело 117 fpv-дронов. На это и надо рассчитывать: 200-300 дронов в одной диверсионной атаке. ПВО объекта должна уметь отражать такие налеты.
- А дроны-перехватчики вы почему не признаете?
- Дроны-перехватчики зависят от погоды. Они все делаются с техническим зрением. Это самонаведение. Там дорогая матрица и сама система. Одно это делает комплекс с дронами-перехватчиками очень дорогим.
У дронов-ПВО невысокая скорость (300-500 километров в час). Максимум – 700. А у ракеты - 1000 1000 метров в секунду. Пока дрон на скорости 210 километров в час (30 метров в секунду) долетит до 100 километров, пройдет 300 секунд (5 минут). За это время беспилотник может куда угодно попасть. А ракета достигнет 10 километров за 12 секунд.
Так что все эти дроны-ПВО – обман трудового народа. Да, они могут поражать цели со скоростью в 200-300 километров в час, но те же реактивные дроны сбивать не могут.
- Пока идет налет БПЛА, сбивать ракеты смогут наши комплексы С-300, С-400 и С-500?
- Нет.
Земля имеет форму шара. Формула дальности прямой видимости: 4,12x(h1+h2). Коэффициент умножается на корень из высоты антенны плюс корень из высоты цели. То есть любые комплексы ПВО видят не дальше, чем позволяет эта эмпирическая формула. С Земли это значение не будет превышать 30 км. Зачем тогда нужен большой комплекс, если он способен видеть и поражать цели так же, как маленький?
Дальше он может поражать цели ракетами 9м96 с активным самонаведением. Но для этого нужно, чтобы цель за горизонтом подсвечивалась либо истребителем типа МиГ-31 или А-50. Но подсветка происходит не напрямую. Самолет передает данные на командный пункт полка С-400. Машина пересчитывает эти координаты для ЗРК, который наводит ракету по непрерывному целеуказанию с командного пункта. Он сам цель не видит и подсветить ее не может. Ракета летит по целеуказаниям от комплекса до тех пор, пока не сможет увидеть цель сама.
То есть это очень дорогой процесс: эксплуатация самолета ДЛРО, командного пункта, вычислительного комплекса и тяжелой ракеты. А ракета для комплекса, который предлагаем мы, будет весить не больше 100 кг и иметь отпускную цену порядка 1,4-1,8 млн рублей.
- Пока ваша система еще не внедрена, за счет чего мы пытаемся справиться с налетами?
- Делаем ставку на мобильные группы.
Один начальник охраны большого промышленного объекта, у которого этих МОГов много, доказывал мне, что это панацея. "У меня командир группы всегда знает, куда выехать, чтобы поразить беспилотник". Но ведь это неправильно. ПВО не должна гоняться за дронами. Если тебе приказали охранять дверь №3, ты ее и должен охранять. Нечего бегать за километр от двери и пытаться что-то сбить. Оставил позицию - в нее что-нибудь прилетит.
И самое важное, что МОГи опасны для населения. Такие прецеденты есть и у нас, и на Украине.
Если уж мы их применяем, то для них надо создавать стационарные позиции, где обозначены сектора запрета стрельбы на свой объект. Причем не колышками, а специальными щитами. Также позицию надо оборудовать караульным помещением, хорошей РЛС формата "чемодан на табуретке", запасом боеприпасов и сменных стволов.
- Есть ли какой-то критический предел, когда наша нынешняя ПВО не будет выдерживать?
- Предел уже достигнут. Вы же сами говорите про налеты на Рязань, Усть-Лугу и Воронеж. ПВО уже не справляется.
- А есть ли надежда, что мы за счет ударов по складам с БПЛА снизим общее количество средств, которые на нас летят каждый день?
- Конечно, это снижает возможности ВСУ. Пока нас спасает то, что они не могут наладить логистику по дальнолетам и обеспечить их массовый запуск. Для этого нужно много стартовиков и операторов. Пока они это не организовали. Но они тренируются. Налеты, которые мы перечислили – это и есть подготовка к сверхмассовым ударам.
Как это может быть? Пуск БПЛА с позиций где-то в Прибалтике и одновременно пуск с засадных позиций, когда остановилась фура где-то на лесной дороге и стреляет.
Когда говорят, что маленький дрон не может причинить большого вреда, это глупость. На НПЗ не все сделано из 50-мм стали, как ректификационные колонны. Там полно подстанций, наносов и фильтров. Все это нежное оборудование можно вывести из строя. Даже 50-мм сталь может пробить кумулятивный боеприпас.
Повторюсь, если на завод прилетит 400-500 дронов, обычная ПВО захлебнется на первой сотне. Поэтому нужно срочно переходить к крепостной ПВО.
