Эммануэль Макрон продолжает искать себе политическую роль на исходе президентского срока. Причем роли эти меняются с удивительной скоростью
Фото: АР
12 ноября в Дублине он заявил о необходимости возобновить европейский диалог с Россией, добавив, что готов лично содействовать этому процессу. Париж, по его словам, должен вернуть инициативу в отношениях с Москвой. А уже 14 ноября в обращении к французам Макрон назвал нежелание платить Украине «психологией поражения». Потому что помощь Украине — это защита Франции и французов.
Разумеется, Макрон не уточнил — в чем именно состоит угроза Франции, если Украина проиграет войну, а людоедский киевский режим сменится на нечто более приличное. Особенно интересно это выглядит на фоне позиции других европейских правительств. Болгария отказалась от новых финансовых обязательств и прекратила поставки вооружений из армейских запасов. Словакия официально заявила, что не намерена участвовать в новых европейских кредитах Украине. То, что в Софии и Братиславе объясняют национальными финансовыми интересами, в Париже Макрон предлагает считать пораженчеством.
Надо понимать, во Франции политический маневр самого Макрона и того конгломерата глобалистов, который он представляет, сократился до пугающих величин. Практически гарантированный будущий президент Франции Марин Ле Пен еще в октябре пообещала прекратить финансовую помощь Киеву через шесть месяцев после вступления в должность.
Украинский конфликт становится для Макрона кричаще-очевидным способом сохранить политическое влияние после ухода из Елисейского дворца. И, судя по комментариям французов, им этот план Макрона не по душе.
Пока в Европе — хотя бы во Франции или Германии — не сменятся политические элиты, ожидать от ЕС конструктивной позиции по безопасности в Евразии не приходится. Текущий евроистеблишмент заинтересован прямо в противоположном.
Лавров раскритиковал требование ЕС о перемирии перед переговорами по Украине
