Корреспондент издания "Украина.ру" побывал в гостях у экипажа радиолокационного комплекса разведки и контроля стрельбы "Зоопарк-1" 14-й отдельной гвардейской артиллерийской бригады "Кальмиус" 51-й гвардейской армии в составе группировки войск "Центр", задача которого – выявлять артиллерийские установки ВСУ.
Аппетитно похрустывая дробленым асфальтом, навстречу летит "мотолыга". Укутанный, что твой Филиппок, боец, цепляясь левой рукой за броню, демонстрирует "класс". Дальше по дороге, мол, небо чистое. Вот и славненько!
Пару дней с неба лило, а этой вот ночью слегка подморозило. Однако ж белое солнце давно утвердилось над пустошью и топит ледок в ожидании длинного отпуска. Месим, в общем, колесами грязь, ныряя из одной лужи в другую.
За поворотом неопределенного цвета дворняга лакает бурую жижу. Заметив нас, собака жмется к обочине. То ли с укором, то ли с мольбой вслед машине глядит. Жаль их. Солдаты их в тыл вытаскивают, лечат за свои кровные, кормят. Да только ж разве спасешь каждого, если зверье беспризорное табунами по развалинам бегает?
Попетляв маленько, среди руин замечаем искомые. У ворот, предусмотрительно схоронившись под козырьком, дымит, выглядывая нас, дородный боец. Широкое лицо его растягивается в улыбке.
– Хорошо у вас, тихо.
– Да какое там! Сегодня ракеты уже прилетали!
– Тогда показывайте скорее, где лучше спрятать машину.
– А загоняйте под во-о-он ту масксеть.
В руинах, вопреки моим робким ожиданиям, немногим теплей, чем на улице. Поднимаю глаза и упираюсь взглядом в синее небо. Крышу, надо полагать, снесло.
"Чай или кофе будете?" – хлебосольничает военнослужащий, что ждал нас у входа. Позывной у него шикарный – "Ювелир". Он, на минуточку, начальник радиолокационного комплекса разведки и контроля стрельбы "Зоопарк".
Потягивая обжигающе горячий кофе из разнокалиберных кружек, изучаем комплекс. Упакованный в "мангал" и укутанный масксетями, он дремлет здесь же.
– Ну как?
– Мощь! Не понимаю только, как вы его прятать умудряетесь. Сейчас какой-нибудь "Тор" замаскировать – это целое дело, а это, по-моему, еще больше!
– Почему? Это, по сути дела, тот же "Тор". Ну, то есть база у "Зоопарка" та же.
– Серьезно? А так и не скажешь. С другой стороны, "Тор" даже в боевом положении до габаритов трехэтажного здания не раскладывается, а ваша машинка – вполне.
"Зоопарк", ежели совсем просто, является средством контрбатарейной борьбы.
"Машина предназначена для выявления огневых позиций артиллерии противника. Предельная дальность ее – 95 километров. Может выявлять тактические ракеты, артиллерию и даже минометы. Сколько целей мы с ее помощью выявили за годы СВО, я сказать затрудняюсь. Но речь не о единицах и не о десятках. Речь давно уже о тысячах самых разных средств поражения", – вводит в курс дела "Ювелир".
Может показаться, что 95 километров – это ого-го, а потому никакая опасность этому и другим подобным расчетам не грозит.
Однако ж, во-первых, зачастую расстояние меньше, но и его следует делить как минимум на два, ибо позиции ствольной и реактивной артиллерии оборудуются на почтительном расстоянии от линии боестолкновения.
Во-вторых, "киллзона" благодаря скачкообразному развитию дронов распухла настолько, что даже сотня километров – это не так чтобы тыл.
В-третьих, "Зоопарк" – цель настолько "сладкая", что ни дорогостоящей ракеты, ни авиабомбы для него не пожалеют. И на мотоцикле теперь от камеры БПЛА трудно спрятаться, а тут агрегат, мягко говоря, габаритный. А эффективно работать он может, лишь перемещаясь туда-сюда.
К чему это я? Отчаянными нужно быть парнями, чтоб по "дорогам смерти" в этой штуке разъезжать. Отчаянными, хладнокровными и грамотно подготовленными.
– Товарищ "Ювелир", а если вот совсем по-простому, то как эта штука работает? Я бы подумал, что электронику засекает, но миномет – это же, по сути дела, железная труба.
– Она излучает радиоволны, и, когда снаряд вылетает, она облучает снаряд. Волна много-много раз облучает снаряд и улавливает сигнал, который от него отражается. Таким образом высчитывается траектория снаряда, высчитывается точка, из которой снаряд вылетел и куда он прилетит.
– Мне, конечно, стыдно за этот дилетантский вопрос, но… как летучая мышь?
– Примерно. Только у летучей мыши эхолокатор, а здесь радиоэлектронное излучение.
Работы, по словам парней, в первые годы СВО было несоизмеримо больше. Ни поесть, ни поспать, ни по нужде отлучиться не успевали, поскольку артиллерии у противника было немало и цели выявлялись одна за другой.
Сегодня по большей части оборона ВСУ зиждется на дронах. Загвоздка в том, что артиллерия их с поля боя не исчезла окончательно и ловить ее нужно, но комплекс приметный, а небо кишит дронами. То есть работа стала еще более опасной.
"Срисовывают нас периодически. Приходится уходить. Крайний раз, правда, не на этой машине, но тоже на "Зоопарке", нас заметил беспилотник. Мы заскочили в лесок. Они не могли понять, где мы точно находимся, поэтому отработали "кассетами". Машинка получила незначительные повреждения, с которыми управились сами и уже на следующий день вышли работать.
Уповаем на маскировку. Ветки, ветки и еще раз ветки. Тут еще местность такая… лесов нет. Максимум – лесопосадки. Масксети сами по себе не помогают. Нет в природе ничего квадратного, нет прямых форм. Глаз сразу цепляется. Нужно "размазывать" силуэт ветками. Плюс – группа прикрытия, которая защищает нас от дронов на переходах и во время работы", – рассуждает "Ювелир".
На фронте начальник комплекса уже четыре года. Он доброволец, из местных. Будучи радиомехаником по образованию, он без особых проблем разобрался в нюансах работы "Зоопарка". Техника, мол, сложная и очень военная, но база ж научная всюду одна.
На задачу, к сожалению, нас не берут. При всем уважении, дескать, но пятое колесо без надобности. Да оно и понятно. Сам комплекс и транспорт группы воздушного прикрытия – это уже небольшая колонна. А если в третью машину сунуть, то можно, в принципе, сразу мишень рисовать на борту, чтоб оператору вражьему сподручнее было. И на борт не возьмут, поскольку и места мало, и вся нутрянка секретная.
Когда мехвод с позывным "Максон" начинает готовить машину к работе, последние сомнения в родстве данного комплекса с ЗРК "Тор" отваливаются, как грязь от ботинок на третий день командировки. Характерный рев турбины ни с чем не спутаешь.
"По вождению тут все максимально просто сделано. Коробка полуавтомат. Включается легко, заводится элементарно. Есть три способа завода.
Что еще сказать? Ход у нее неожиданно плавный. По бездорожью вообще как по волнам идет. Когда "фипки" преследуют, конечно, "тапку в пол" и разгоняешься максимально, а так вообще крейсерская у нас километров сорок, чтобы не "убивать" машину, чтобы служила подольше.
Вот габариты – да. Но мы повесили камеры спереди и сбоку, чтоб проще было. С другой стороны, к габаритам привыкаешь быстро", – объясняет боец, перекрикивая вой двигателя.
Воюет "Максон" со времен мобилизации в ДНР. То есть с начала СВО. Попал в артиллерию. Первое время занимался погрузкой БК, а дальше пошло-поехало. Механик-водитель, впрочем, может исполнять обязанности других членов расчета, ежели вдруг чего.
Это, кстати, обычная практика в нашей армии – осваивать специальности коллег. Так, например, оператор БПЛА может отработать за сапера, а наводчик – за командира танка. На войне лучше уметь, чем не уметь, и всякому это понятно.
"Служу техником, но могу сесть и на место мехвода, и на место командира, и на место оператора. Случаи, знаешь ли, разные бывают, а потому свою машину нужно знать "от" и "до" и уметь с ней работать.
Вообще комплекс очень интересный. Обучение не очень уж сложное. Заняло у меня две недели. Инструктор толковый попался, и уже через неделю я все понимал. Тут, в принципе, не высшая математика, но специфика есть своя", – рассказывает техник комплекса "Завир", демонстрируя мне кабину. В ней, к счастью, ничего секретного нет.
Хотя мне, как человеку технически безграмотному, все тут кажется загадочным и страшно интересным. Не кабина, а палуба корабля "Ностромо" из фильма "Чужой". Всюду какие-то экраны, кнопочки, рычаги и тумблеры.
Места, правда, маловато. Даже при моих ни разу не богатырских кондициях ни повернуться, ни поднять головы. А вот широкоплечий и довольно высокий "Завир", кстати, в кабине чувствует себя вольготно. Могучая сила привычки!
– Что бы ты ответил, если бы тебе сказали в 2014, что будешь на таком вот комплексе работать?
– Когда в кабину впервые попал и увидел все эти мониторы да лампочки, я даже не понял, что конкретно смогу тут сделать. А в 2014 я даже не знал о его существовании. Только два года назад узнал, что такое "Зоопарк".
– А в начале конфликта кем был?
– Тогда же как было? Стоит толпа ребят. "Кто в армии служил?" – спрашивают. Один с пулеметом умеет работать, другой с АГС, третий с РПГ. Как-то так распределялись, обменивались опытом, учились друг у друга.
– Другая война была.
– Другая. Сейчас, конечно, она уже совсем поменялась. С беспилотниками этими тяжело. Но как-то работаем. Еще два года назад работы было больше. Уезжали еще по темноте, а возвращались уже по темноте. Особенно когда ребята наши в накаты шли, было совсем не до отдыха.
За буйный нрав и привычку ломаться машину ребята "Люсей" окрестили. Это у меня все "комплекс" да "комплекс", а бойцы промеж собой всю дорогу ее по имени кличут. Представляя, каково это – крутить гайки в этих развалинах, да при минус десяти, отмечаю про себя, что здесь уже не роман, а полноценные отношения. И в горе, и радости, дескать.
– "Максон", а вот "мангал" помогает?
– У меня в первую очередь надежда не на "мангал", а на бронекапсулу. Она тут крепкая. Осколок не пропустит.
Рыкнув двигателем, "Люся" нехотя ползет из укрытия. Тесновато оно для столь знойной дамы, а потому "Завир" жестами направляет мехвода, чтобы в проем нормально вписался. Группа прикрытия уже наготове. Главное сейчас – быстро и по возможности не привлекая внимания, вкатиться на заранее подготовленную позицию.
Безымянная серая кошка, которая все это время шарила по развалинам в поисках чего-нибудь интересного, неожиданно выходит попрощаться. Торжественно задрав хвост, зверушка идет перед машиной, всем своим видом давая понять, что ждет ребят к позднему ужину и лучше бы им не задерживаться.








































