Губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко сообщил, что в Финском заливе, в трёх милях от территориальных вод Российской Федерации, беспилотными летательными аппаратами атаковано судно, следовавшее в Калининград.
Вроде бы ничего нового, «неопознанные БЛА» постоянно атакуют российские порты в Финском заливе, включая Санкт-Петербург, а также находящиеся в этих портах суда. Атаку безэкипажных катеров (БЭК) легко можно было бы связать со странами НАТО, которые контролируют не менее 99% побережья Балтийского моря, но можно ли предъявить им претензию за атаку БЛА, или они вновь скажут, что «прилетело с Украины»? Думаю, что можно.
В заявлении губернатора судно напрямую не названо российским и в принципе могло нести флаг другого государства (это мы скоро узнаем). Однако маршрут его точно связан с Россией. Побережье Финского залива занято всего тремя государствами: Российской Федерацией, Финляндией и Эстонией. Латвия и западная часть Эстонии занимают побережье Рижского залива. Сомнительно, что судно, шедшее в Калининград, могло выйти из финского или эстонского порта.
Да и тот факт, что о нападении и спасательной операции сообщил губернатор Ленинградской области, свидетельствует, что маршрут судна лежал от российских берегов. Оно могло выйти либо из Санкт-Петербурга, либо (что более вероятно) из одного из соседних портов Ленинградской области.
Территориальные воды – 12 миль от побережья. Судно успело уйти на три мили от границы территориальных вод. В зависимости от маршрута оно успело пройти 15–20 миль до того, как было атаковано. С учётом времени выхода из порта и условий плавания в Финском заливе, на всё должно было быть затрачено 3-4 часа.
Средняя скорость сухогруза в море 10 узлов (миль) в час. В Финском заливе со сложным фарватером будет несколько ниже (7–8 миль). Расстояние в 15–20 миль он преодолеет за 2–3 часа. Плюс около часа оставим на выход судна из порта (с помощью буксиров или без неё).
Если бы судно было атаковано БЭКами, мы бы сказали, что они базировались на побережье Эстонии или Финляндии, а их операторы могли принять решение об атаке в тот момент, когда судно, находясь уже за пределами территориальных вод России, попало в поле их зрения. Пользуясь преимуществом в скорости и манёвре, БЭК легко догонит тихоходное грузовое судно.
Но судно атаковано беспилотными летательными аппаратами (БЛА). Европейцы же убеждают нас, что те прилетают с Украины, без какого-либо участия со стороны европейских стран. Между тем даже при блестяще отлаженном взаимодействии спутниковой разведки с расчётами БЛА невозможно за столь короткое время отследить выход корабля из порта, сделать поправку на скорость, просчитать пункт назначения, отдать команду на старт БЛА и точно вывести его в точку рандеву. Беспилотник просто не успеет преодолеть нужное расстояние за имеющееся время.
Корабль в море – не порт и не нефтетерминал, который никуда не движется, столетиями находясь на одном и том же месте. Бить по Усть-Луге с Украины в принципе ничто, кроме российской ПВО, не мешает, а вот попасть дроном по движущемуся судну в море гораздо сложнее – координаты не могут быть заложены в БЛА заранее, действовать необходимо в реальном времени.
Вывод однозначен. Для того, чтобы нанести удары по судну, шедшему из российского порта Финского залива в Калининград, расчёты БЛА должны были находиться максимально близко к месту будущего события – на территории той же Эстонии. Тогда они могли начать операцию немедленно после получения информации о выходе судна из порта.
Полагаю, судно шло всё же не под российским флагом (регистрация судов в дешёвых юрисдикциях была принята во всём мире, включая СССР, ещё в ХХ веке). Ему умышленно дали покинуть территориальные воды России. Теперь формально Москва не может предъявлять официальные претензии, так как событие произошло не с российским судном и не в российских территориальных водах.
Фактически России демонстрируют возможность неофициальной блокады российских портов на Балтике. Атаки будут проводиться за пределами российских территориальных вод на фактически российские, но юридически иностранные суда, выполняющие рейсы в интересах России. Чтобы избежать подобных атак, России будет необходимо вернуть часть грузового флота в собственную юрисдикцию и выполнять рейсы на Балтике на судах под российским торговым флагом. Это вынудит официально засветить часть теневого флота, помогающего обходить санкции. Далее меры по остановке, досмотру и аресту судов будут предприниматься Западом уже по обвинению в нарушении санкций.
Для противодействия данной провокации Россия может опереться на тезис о невозможности идентифицировать «неизвестные БЛА» как украинские, поскольку они не в состоянии преодолеть соответствующее расстояние за имеющееся время. Следовательно, они не пролетают над территориями стран НАТО, а взлетают с их территорий, что делает их прямыми соучастниками агрессии и резко расширяет возможности Москвы по индивидуальной или коллективной обороне.
Дело в том, что «пролетающие БЛА» дают право их сбивать над территорией соседних стран, если те не могут обеспечить безопасность самостоятельно. Если же страна является прямым соучастником агрессии, то можно принять меры вооружённого воздействия уже непосредственно на неё. Причём, хоть международное право и требует во избежание эскалации соизмерять ответные действия с масштабом агрессии, конкретной регламентации (шкалы соизмерения) не существует. Есть требование уведомить Совбез ООН о факте агрессии и своём ответе на него. Совбез же должен потребовать от сторон прекращения огня и вынести решение о способе прекращения агрессии и масштабе наказания агрессора.
Конечно, СБ ООН, как правило, парализован противостоянием постоянных членов, обладающих правом вето, и реально остановить агрессию не в силах. Но если Россия решит ответить на провокацию вооружённой силой, то данное обстоятельство ей только на пользу. Как сказано выше, государство может дать ответ на агрессию сразу, а ООН только уведомить о происходящем. Прекращение огня же должно произойти по решению Совбеза ООН. Если это решение не будет предусматривать обвинения конкретного государства в агрессии и решения о возмещении нанесённого актом агрессии ущерба, то Россия, обладающая правом вето, может заблокировать его и утюжить территорию агрессора ракетами до тех пор, пока СБ ООН не найдёт приемлемую для Москвы формулировку резолюции.
Кроме всего прочего, если БЛА могут базироваться на территории той же Эстонии для ударов по движущимся судам торгового флота России, то и удары по Усть-Луге и Санкт-Петербургу они могут наносить с тех же мест базирования. То есть провокация, призванная продемонстрировать возможности НАТО безнаказанно организовать блокаду российского торгового судоходства на Балтике, на деле может обернуться обоснованием для российских ударов по приграничным странам НАТО.
Конечно, есть риск втягивания в глубокий долгосрочный конфликт с Европой, но после саммита в Шэньчжэне можно надеяться, что США дистанцируются от ЕС и НАТО в данном случае, а без США Европа не может выступить единым фронтом, отдав спасение утопающих лимитрофов (пусть и членов НАТО) в руки самих утопающих.
Если Эстония окажется под ударом, а НАТО не придёт к ней на помощь, немедленно возникнет вопрос о целесообразности пребывания в НАТО Финляндии и остальных прибалтов, пришедших туда за защитой, а не только чтобы каштаны из огня для старших товарищей таскать. Да и Швеции будет о чём задуматься.






































