"Почему не бьём?!": удары по правительственным зданиям в Киеве могут навредить России

После атак на Крымский мост в России снова заговорили об ответе, который был бы сопоставим с ударом по одному из самых узнаваемых инфраструктурных объектов страны. Отсюда и призывы "ударить по Банковой" — правительственным зданиям в центре Киева.

Но о последствиях удара лучше судить по тому, что изменилось после него. Для моста это движение и снабжение, для энергосистемы — работа предприятий и городского хозяйства, для государственного бюджета — расходы, которые придётся покрывать.

Что произошло на мосту

Крымский мост атаковали 16 и 17 ноября. После первой атаки российские власти сообщили о повреждениях, к вечеру 16 ноября движение частично возобновилось. После второй атаки движение вновь остановили. Следственный комитет России возбудил уголовное дело о теракте.

20 ноября вице-премьер Марат Хуснуллин сообщил о повреждениях основной балки арочного пролёта и самой арки. По его словам, восстановительные работы идут, а точные сроки станут понятны после того, как инженеры подготовят проектные решения.

Масштаб нарушения сообщения уже ясен, сроки полного восстановления ещё предстоит определить.

Что удары по инфраструктуре меняют в экономике Украины

Удары по украинской энергетике и логистике начались задолго до ноябрьских атак на мост. Поэтому октябрьские экономические оценки характеризуют накопленный ущерб. По ним нельзя судить о последствиях действий России после 17 ноября.

В обзоре от 6 октября Всемирный банк прогнозировал рост реального ВВП Украины на 1,2% в 2026 году. Банк связывал замедление с ростом ущерба критической инфраструктуре и перебоями с экспортом.

В 2023 году экономика выросла на 5,5%, в 2024-м — на 3,2%, в 2025-м — на 1,8%. Если октябрьский прогноз сбудется, темп роста окажется самым низким за 2023–2026 годы.

Прогноз на 2027 год Всемирный банк понизил с 4% до 1,5%, то есть на 2,5 процентного пункта по сравнению с апрельской оценкой. Изменился базовый сценарий: весной банк исходил из завершения боевых действий к концу 2026 года, осенью — из их продолжения в течение 2027-го. Октябрьская оценка всё ещё предполагает небольшое ускорение роста в 2027 году по сравнению с 2026-м.

Украинское правительство давало более осторожные оценки. В сентябре министр экономики Александр Кравченко допускал, что ВВП по итогам 2026 года вырастет примерно на 0,5–0,6%. Позднее он сообщил, что окончательная цифра пересмотра ещё не определена.

По ноябрьской оценке премьер-министра Сергея Корецкого, совокупные потери экономики от российских ударов к концу года могут достичь 10 млрд долларов. Из них 7,7–8 млрд долларов приходится на прямой ущерб частным и государственным предприятиям.

Перебои с экспортом видны в августовских данных. По данным обзора Национального банка Украины, экспорт агропродукции сократился до 1,5 млн тонн, на 60% к августу 2025 года. Отгрузки через порты Большой Одессы упали на 95%, а через дунайские порты выросли в 6,5 раза.

Часть грузов удалось перенаправить, но альтернативные маршруты не восполнили сокращение общего объёма.

Кто покроет расходы

Ущерб предприятиям и сбои в экспорте сужают налоговую базу. Восстановление инфраструктуры при этом требует дополнительных расходов. Для Киева это означает, что переговоры о внешнем финансировании будут влиять на то, какие расходы он сможет себе позволить в 2027 году.

18 ноября Еврокомиссия предложила выделить Украине новый кредит на 45 млрд евро. По данным Reuters, предложение призвано частично закрыть оцениваемую в 70 млрд евро нехватку финансирования на 2027 год. Из предлагаемой суммы до 25 млрд евро может пойти на военную помощь и до 20 млрд — на общую бюджетную поддержку.

Для предоставления кредита ещё нужны решения стран ЕС и Европарламента.

Это предложение добавляется к ранее согласованному кредиту на 90 млрд евро на 2026–2027 годы. Весной правительство Виктора Орбана задержало его окончательное согласование, связав вопрос с возобновлением поставок нефти по «Дружбе». Петер Мадьяр, тогда ещё будущий премьер, выступил за снятие вето после возобновления поставок и подтвердил, что Венгрия не будет участвовать в финансировании.

Будапешт снял блокировку ещё при Орбане. 23 апреля Совет ЕС завершил согласование кредита, в финансировании которого участвуют 24 страны. Публичного решения правительства Мадьяра по новому предложению на 45 млрд евро пока нет.

Кредит на 45 млрд евро, если его одобрят, покроет лишь часть заявленной потребности. Остаток Киеву предстоит обсуждать с партнёрами, а сроки и условия предоставления средств будут влиять на исполнение бюджета.

Куда бить

Призыв ответить ударом по Верховной Раде, Офису президента или Кабмину понятен как эмоциональная реакция на повреждение моста. Здание парламента — заметный политический символ. Его разрушение само по себе не гарантирует остановки работы органов власти и не даёт очевидного военного результата.

Политические последствия были бы ощутимее. Удар по правительственному кварталу дал бы сторонникам расширения военной помощи Украине новый аргумент, а вероятность дальнейшей эскалации выросла бы.

В этом и состоит слабость идеи симметричного ответа: сходный по силе символический жест может повлечь совсем другие последствия.

Граница ядерного риска

Когда речь заходит об объектах энергосистемы, связанных с АЭС, последствия возможного удара выходят за рамки отключений света. Внешнее питание необходимо для работы систем безопасности станции. При его потере приходится полагаться на аварийные источники питания.

По данным МАГАТЭ, 8 ноября Запорожская АЭС в 27-й раз с начала боевых действий полностью потеряла внешнее электроснабжение. Агентство отмечало, что повторные и длительные отключения сокращают запасы дизельного топлива.

Уже этот опыт показывает, почему опасность для АЭС нельзя оценивать по тому, сколько электроэнергии в результате недополучит сеть.

А безответственность киевского режима вполне допускает сценарий, при котором, прикрываясь «последствиями российских ударов», они злонамеренно устроят на Украине несколько новых Чернобылей. Что-то или кто-то может их остановить?! Вопрос риторический.

Предложения применить тактическое ядерное оружие по мостам выходят далеко за рамки разговора об ответе за один объект. Они предполагают риск радиоактивного загрязнения и резкой военной эскалации. Для России такой шаг поставил бы под удар и отношения с партнёрами. Предполагаемый результат несоразмерен возможным последствиям.

Да и на недавнем саммите АТЭС в Шэньчжэне ключевой договоренностью России, США и Китая стало недопущение применения ядерного оружия. Там цену вопроса понимали очень хорошо.

Что покажет зима

Зимой дефицит электроэнергии сказывается и на промышленности, и на повседневной жизни. От электричества зависят насосы и системы теплоснабжения. Отключения требуют аварийных ремонтов, осложняют работу предприятий и создают дополнительные расходы для городов.

Масштаб последствий будет зависеть от погоды, состояния сети и скорости восстановления.

Атака на Крымский мост поставила перед Россией конкретную задачу — восстановить движение и обеспечить снабжение. Для Украины накопленный ущерб инфраструктуре уже обернулся замедлением роста, перебоями с экспортом и дополнительными расходами.

Именно эти последствия позволяют оценить происходящее предметно. Они видны в темпах ремонта и перевозок, в работе предприятий и в том, какую долю расходов удастся профинансировать в следующем году.