О специфике работы артиллерии в текущих условиях, маскировке и защите орудия, а также о проблеме подвоза боекомплекта, отношении к армии и многом другом изданию Украина.ру рассказал старший офицер на батарее 506-го гвардейского мотострелкового Познанского полка группировки войск "Центр" Евгений Николаев, известный под позывным "Ленин"
— Ваш расчет вышел на отдых. Какие задачи выполняли?
— Уничтожение техники, укрепрайонов и пехоты неприятеля. Работали на Красноармейском направлении.
— По технике? То есть противник снова гонит технику в зону поражения нашей артиллерии?
— Смотрите… не бывает такого, чтобы мы заметили машину и резко навелись. Мы работаем иначе. Есть оживленные перекрестки. Туда противник подвозит боеприпасы, подвозит личный состав для ротаций. И мы по этим перекресткам работаем. "Птичка" засекла что-то интересное и начинаем работать. Вот так и поражаем технику.
— Одной из приоритетных целей, в том числе для артиллерии, сегодня являются пункты управления вражеских БПЛА, точки взлета и так далее. Вы тоже активно работаете по ним?
— Видите ли… вот нам говорят: есть такой-то блиндаж, который нужно поразить. Что там конкретно? Нам не доводят. Очень вероятно, что там пункт управления БПЛА, но подобные вопросы нужно задавать командованию. Нам говорят, что нужно отработать, а мы отрабатываем. Укреп, дот, блиндаж — это наши цели в итоге. Кто там конкретно сидит и чем занимается, мы обычно не знаем.
— А если что-то интересное или важное поразили, вам сообщает руководство?
— Да, конечно. Нам присылают видео объективного контроля. Вот ребят наших недавно представили к наградам за то, что хорошо попали. Мы за последнее время вскрыли блиндаж. Не знаю, что там было конкретно, но командование нас похвалило. Еще из интересного была натовская машина. Попали и тем самым перевернули.
— Мы помним времена, когда расчет Д-30 мог жить более или менее неподалеку от своего орудия. Но "малое небо" сегодня "грязное", противник активно ищет наши расчеты. Вы постоянно в работе, постоянно в напряжении. Как организовываете процесс?
— Да, буквально в 2024 году мы жили в развалинах, а буквально неподалеку, замаскированное ветками, стояло орудие. Но "птичек" было значительно меньше. С комфортом не устроишься.
Сейчас самое трудное — закатиться и завезти орудие. Нельзя, как в советском учебнике. Ну, знаете, чтобы батарея или дивизион встали в поле, орудие к орудию и спокойно работали. Стоим по посадкам, стоим в руинах.
Вот рекогносцировка. Пошли, нашли место. Параллельно с этим ищем путь, по которому можно доставить орудие. Смотрим, заминировано там или нет. Закатились в посадку и начали окапываться. После пехоты, конечно, полегче. Блиндажи частенько попадаются готовые, но нередко и самим приходится строить.
Вторая трудность — это подвоз боекомплекта и продуктов. Ребята стреляют. Мы научились работать таким образом, чтоб нас не засекали. "Птичка" летит и нас предупреждают, что появились "глаза". Мы тогда прекращаем работать. Но вот с подвозом труднее. Каждый день ведь надо. Особенно БК. На машины охотятся. Бывает, что транспорт сжигают.
Сейчас появляется "зеленка". Легче намного будет. А вот зимой труднее.
— Новые хитрости в плане маскировки и защиты орудия появились?
— Да, конечно. Защитить орудие от воздействия FPV-дронов — это сегодня уже норма. Без этого мы не работаем. Над орудием такая сетка. Она замаскирована и потому сверху не видно, что это квадрат. Спереди тоже. Когда отработало орудие, мы ствол опускаем и поднимаем защитную сетку. Это спасает от "птичек", поскольку дроны в сетку врезаются, и разрушительная сила взрыва не воздействует на орудие.
Ну и нам выделяют людей для защиты от дронов. Сейчас даже снайперов для этого приспосабливают. Я так понимаю, что они переквалифицировались. Они живут с расчетами единым организмом. То есть когда надо чем-то помочь, они порой даже снаряды могут поднести. Все ж устают. Работа идет постоянно. Где-то чем-то обязательно помогут, если могут.
— Говорят, что в текущих условиях расчетам приходится и работать из орудия, и отстреливаться от дронов из ружей. Бывало у вас такое?
— Мы приноровились работать так, чтобы двух-трех человек в случае чего хватало, чтобы орудие продолжало интенсивно работать. Это вот когда пятьдесят снарядов надо выпустить. Парни руку набили, все отлично делают: наводятся, заряжают. А освободившиеся стоят метрах в тридцати от орудия, чтобы слышать. То есть стоят, слушают небо. Если услышат чего, то предупреждают по рации, что опасность в воздухе. Мы ведь не слышим, когда работаем. Ну и ПВО теперь обязательны. Они прикрывают.
— Как у противника с артиллерией?
— Периодически работают. По Красноармейску работают. Чаще, конечно, реактивкой. В последнее время чаще у них "ГРАДы" работают. По населенным пунктам, где раньше было относительно спокойно, где-то через день отрабатывают. На ближнем крае, насколько парни мне говорили, работают минометы. И их, и наши. А вот насчет гаубичной… да не всегда звук отличишь. Понятно, что гаубица, но какая именно? Это уже по разрыву скорее понятно. Но тоже работают. Пореже, чем раньше, да. В основном они на дроны переходят.
Да и война сейчас такая, что проще затащить на позицию расчет БПЛА, чем закатывать орудие. Плюс — орудию нужны снаряды, а подвозить трудно. А пешком тяжело. У нас, к примеру, бывали случаи, когда машина никак не могла заехать и мы пешком несколько километров тащили снаряды. Это тяжело. У тебя полдня уходит на это. На орудии нужно оставить минимум двоих, поскольку работу ведь нельзя прекращать. Так и таскали.
— Но дроны такой плотности огня и оперативности не дают, верно?
— Артиллерии тоже нужно время, чтобы навестись. Ну и в точности, наверное, классическая артиллерия немного уступает дронам. Но да: нам легче навестись, снаряд летит быстрее и он, сам по себе, опаснее. Но тут нужно исходить из текущих задач. Если нужно точечно уничтожить, то дроном проще, а если нужно подавить огнем, то лучше артиллерии ничего не придумаешь. К тому же артиллерия вызывает страх. Дрон ведь летит и ты его слышишь. Ты можешь его сбить. А против снаряда приема нет.
— Давно воюете?
— Вообще да. С конца 2022 года. До этого еще два контракта отслужил, бывал в Сирии. До СВО прервался, захотел гражданской жизнью пожить, но как-то не понравилось. Вернулся в армию.
— В Сирии было иначе?
— Огромная разница, да. Там, грубо говоря, с индейцами воевали. А здесь, конечно, с профессиональной армией столкнулись. Это совсем другая война. Но там я был в пехоте. Потом съездил на сержантские курсы, быстро научился и стал артиллеристом.
— После войны останешься в армии или хочется снова пожить на гражданке?
— Нет уж. Я уже пожил на гражданке. Не понравилось. Зачем же возвращаться туда, где нравилось меньше? Хочу остаться военным. Здесь я себя вижу, а там — нет. Меня устраивает такая жизнь. Ты постоянно куда-то путешествуешь. Особенно если служишь в 506-м полку. Постоянно командировки. Хорошо, мир смотришь. Тем более что семьи у меня пока нет. Не женился. Хотя, наверное, пора бы уже.
О событиях культуры в России и на Украине - в материале издания Украина.ру Сломанная Венеция, запрещенная Приходько, подпевалы террористов возвращаются в РФ. События культуры.
