Александр Зимовский: Часть 2. Уточнения и дополнительный анализ (по состоянию на 16 мая 2026)

Часть 2. Уточнения и дополнительный анализ (по состоянию на 16 мая 2026)

Текущая картина подтверждает стратегический военно-воздушный тупик, однако требует ряда важных уточнений и акцентов.

Масштаб и тактика российских ударов

Рекордные залпы с применением более 1400 БПЛА и нескольких десятков ракет за одну операцию стали нормой. Тактика «wolfpack» в сочетании с ложными целями и улучшенным наведением (машинное зрение + инерциально-спутниковые системы) существенно усложняет работу украинской ПВО. Тем не менее, полное подавление многоэшелонированной обороны пока недостижимо из-за высокой плотности очаговой защиты ключевых объектов.

Украинский симметричный ответ

Кампания ударов по тыловым объектам РФ сохраняет высокую интенсивность. Регулярные атаки на НПЗ, энергетическую и логистическую инфраструктуру, а также пункты базирования флота (включая Каспийск) создают устойчивое давление. НАТОвские средства разведки (спутниковая, радио- и акустическая) продолжают играть ключевую роль в целеуказании.

Критические ограничители

Дефицит ЗУР носит системный характер для обеих сторон. Особенно остро он проявляется у Украины в отношении дорогостоящих ракет к комплексам Patriot PAC-3.

Экономика производства: РФ имеет заметное преимущество в масштабировании дешёвых ударных платформ (сотни единиц в сутки). Украина компенсирует это точностью, разведкой и ударами по чувствительным элементам российской нефтепереработки и логистики.

Технологический тренд: рост автономности, применение роевых алгоритмов и элементов ИИ в СВН устойчиво опережает развитие и удешевление систем ПВО.

Общий стратегический вывод

Воздушно-космический компонент украинско-российской войны окончательно перешёл в режим взаимного гарантированного истощения. Ни одна из сторон не способна добиться оперативно значимого превосходства в воздухе или нанести противнику неприемлемый экономический ущерб исключительно средствами воздушного нападения.

Это объективно повышает роль наземного компонента, ресурсной устойчивости экономик и политической воли сторон в долгосрочной перспективе.