На прошлой неделе Австралия объявила о выделении Украине дополнительной помощи в размере 100 млн долларов на закупку вооружений, включая системы ПВО и боеприпасы. С учетом нового пакета общий объем поддержки Киева со стороны Канберры превысил 1,8 млрд австралийских долларов.
Известно, что с окончания Второй мировой войны Канберра беспрекословно следует политике Вашингтона. Однако недостаточно внимания уделяется тому, как нынешнее лейбористское правительство Энтони Альбанезе, который считается в Австралии непопулярным и слабым премьер-министром, участвует в поддержке стратегических планов Пентагона.
В этом контексте интерес представляют китайские аналитические материалы о новой военно-политической конфигурации в Южной части Тихого океана. Как указывают китайские аналитики, с июня Австралия фактически распахнула свои ворота для американских военных, всё более открыто претендуя на роль передового форпоста стратегии США в Южно-Тихоокеанском регионе. После четырнадцатилетнего перерыва ВМС США возвращают на австралийскую территорию Третью подводную эскадру. Одновременно стратегические бомбардировщики B-2 участвуют в совместных учениях, а размещение B-52 на постоянной основе постепенно становится новой нормой.
Параллельно с этим австралийские аналитические центры активно продвигают тезис о нарастающей ракетной угрозе извне, формируя общественный запрос на дальнейшую милитаризацию страны.
По мнению китайских аналитиков, речь идёт не о наборе разрозненных военных мероприятий, а о комплексной стратегии, способной заметно изменить баланс сил в Индо-Тихоокеанском регионе.
Формирование полноценного контура сдерживания
Если рассматривать происходящее по отдельности, американо-австралийские инициативы могут показаться обычными элементами союзнического военного сотрудничества. Однако при более внимательном анализе складывается иная картина. За один месяц Вашингтон сумел выстроить в Южном полушарии практически завершённый контур военного присутствия, включающий боевую подготовку, постоянное авиационное базирование, подводное развёртывание и информационное сопровождение.
То, что ещё недавно существовало преимущественно на бумаге, постепенно превращается в реальный инструмент стратегического давления. Особое место в этой системе занимают совместные учения "Алмазный шторм – 26", прошедшие в мае этого года. Судя по публикациям, речь идёт не о демонстративных манёврах для прессы. В учениях были задействованы тысячи военнослужащих и более шестидесяти боевых самолётов различных типов. В составе группировки присутствовали малозаметные бомбардировщики, самолёты дальнего радиолокационного обнаружения, противолодочные патрульные машины, подразделения морской пехоты и другие элементы современной межвидовой боевой системы.
Главный акцент был сделан на отработке интегрированных операций в едином воздушно-космическом и информационном пространстве. Именно такой формат сегодня считается основой современных высокотехнологичных войн.
Завершающим этапом стала серия учений под названием "Удар на рассвете". Сценарий предусматривал моделирование быстрого прорыва обороны на удалённых морских направлениях с последующим нанесением массированных высокоточных ударов. При этом предполагаемые маршруты и цели, по его оценке, были ориентированы на условия Южно-Китайского моря и западной части Тихого океана.
Австралия превращается во второй Гуам
Не менее важным элементом новой архитектуры становится авиационная составляющая. На авиабазе Тиндал продолжается масштабная модернизация. На проект уже направлены сотни миллионов долларов. Создаются новые командные центры, склады боеприпасов и ремонтно-техническая инфраструктура.
Ожидается постоянное размещение шести стратегических бомбардировщиков B-52H, способных нести как обычное, так и ядерное вооружение.
Аналитики из КНР подчёркивают, что при радиусе действия около семи тысяч километров эти самолёты способны контролировать практически весь регион Юго-Восточной Азии, Южно-Китайское море и важнейшие морские коммуникации западной части Тихого океана.
В сочетании с периодическим развёртыванием малозаметных бомбардировщиков B-2 север Австралии, по сути, начинает играть роль второго после Гуама центра американского стратегического воздушного присутствия в Индо-Тихоокеанском регионе.
Подводная составляющая: наиболее скрытая часть
Однако наиболее серьёзная угроза, возможно, находится не в воздухе, а под водой.
В рамках соглашения AUKUS (альянс Австралии, Великобритании и Соединенных Штатов Америки, созданный по инициативе Джо Байдена 15 сентября 2021 года) США возобновляют проект размещения подводной эскадры на западном побережье Австралии. Эта программа была заморожена четырнадцать лет назад. Но теперь, начиная с 2027 года в регионе планируется регулярное присутствие американских атомных подводных лодок класса "Вирджиния" и британских лодок класса "Астьют". Китайские военные эксперты характеризуют их как крайне мобильные и трудно обнаружимые платформы, способные быстро перемещаться между Индийским и Тихим океанами.
В представленной интерпретации эти силы потенциально способны контролировать критически важные морские коммуникации, включая район Малаккского пролива, а также взаимодействовать с базами США в Японии, Южной Корее и на Гуаме, формируя единую систему стратегического контроля.
Параллельное нагнетание дискуссии о внешней ракетной угрозе внутри Австралии можно рассматривать происходящее на Зелёном континенте как попытку придать происходящему дополнительную политическую легитимность. Конечно, не может быть сомнений, что действия Канберры продиктованы лишь союзническими обязательствами. Открытие военной инфраструктуры для США представляет собой одновременно политический и военный расчёт.
Одним из ключевых факторов, похоже, является необходимость оправдать колоссальные расходы на программу военного партнерства с Лондоном и Вашингтоном. По официальным оценкам, стоимость проекта атомных подводных лодок может превысить 368 млрд австралийских долларов. Расходы по участию в AUKUS уже вызывают критику внутри страны, поскольку оказывают давление на социальные программы и бюджетные приоритеты.
В такой ситуации образ внешней угрозы — "в Европе поддержка Украины против России, в Тихом океане противостояние Китаю" — становится инструментом общественной мобилизации. Данный расклад позволяет представить масштабное перевооружение как необходимую меру национальной безопасности.
Кроме того, Австралия получает доступ к технологиям и опыту, которыми самостоятельно долгое время не располагала. Речь идёт о дальних морских операциях, стратегическом сдерживании, эксплуатации атомных подводных лодок и современных межвидовых военных системах.
Другими словами, Канберра рассчитывает использовать сотрудничество с США и Великобританией для качественного усиления собственных вооружённых сил и укрепления своих позиций как ведущей военной державы Южной части Тихого океана.
Американская стратегия: закрыть южный фланг
Однако главные выгоды, по мнению аналитиков, получает именно Вашингтон.
Американская военная инфраструктура в Японии, Южной Корее и на Гуаме традиционно обеспечивала контроль над северной частью западной акватории Тихого океана.
Южное направление, включающее значительную часть Тихого и Индийского океанов, долгое время оставалось менее насыщенным американским военным присутствием.
Создание полноценного узла в Австралии позволяет США замкнуть северный и южный контуры своего регионального присутствия и продвинуть стратегическую линию обороны на тысячи километров вперёд.
Ну и, конечно, любое приготовление к войне, — это прибыльный бизнес. США получают возможность укреплять позиции в регионе без строительства большого количества новых постоянных баз и без необходимости полностью финансировать их содержание. Значительную часть расходов берут на себя в массе своей ничего не подозревающие австралийские налогоплательщики, предоставляя территорию, инфраструктуру и политическую поддержку. AUKUS это не только военный союз, но и инструмент формирования ограниченного военно-политического блока, усиливающего разделение региона на конкурирующие лагеря.
Почему опасно смотреть только на количество кораблей и самолётов
Современные конфликты уже невозможно анализировать через простое сравнение числа авианосцев, самолётов или подводных лодок. Нынешняя американо-австралийская стратегия представляется гораздо более серьёзным вызовом, чем отдельные демонстрационные походы авианосцев или разовые военные провокации.
Если раньше основное внимание аналитиков было сосредоточено на Восточно-Китайском море, Тайваньском проливе и первой островной цепи, то теперь давление на нашего соседа распространяется и на южном направление, формируется трёхуровневая система воздействия:
стратегическое давление с воздуха;
скрытое подводное присутствие;
постоянное информационно-политическое сопровождение.
Такая схема способна действовать длительное время и не требует постоянного перехода к открытой конфронтации, но держит Китай в постоянном напряжение и ограничивает его действия.
Вашингтон использует Австралию как опорный пункт для усиления давления на государства Юго-Восточной Азии и островные страны Тихого океана, побуждая их определяться между конкурирующими центрами силы.
Особенно осторожно нужно относится к передаче технологий атомных подводных лодок в рамках AUKUS, т.к., подобные шаги создают опасный прецедент и способны стимулировать дальнейшую гонку вооружений в Индо-Тихоокеанском регионе.
В результате регион может оказаться в ситуации нарастающей милитаризации, где каждый новый шаг одной стороны провоцирует ответные меры другой.
В Китае, упиваясь экономическими успехами, верят, что даже самая масштабная система внешнего давления не способна остановить развитие крупной державы. По мнению многих, формируемая сегодня сеть военных баз, авиационных группировок и подводных сил во многом воспроизводит логику холодной войны, когда безопасность обеспечивалась через блоковое противостояние и стратегическое окружение. С этим трудно не согласиться: борьба за Индо-Тихоокеанский регион всё заметнее выходит за рамки соперничества флотов и авиации и превращается в конкуренцию политических моделей, экономических потенциалов и долгосрочных стратегий развития.
Китайские аналитические центры, однако, по-прежнему во многом опираются на маоистскую идею самостоятельности и неприятия жёстких военно-политических союзов. С их точки зрения, современный Китай обладает мощной промышленной базой, зрелым оборонным комплексом и существенно расширенными возможностями в сфере противовоздушной и противоракетной обороны, противолодочной борьбы, а также действий в дальней морской зоне. С этой точки зрения Китай выглядит куда более защищённым, чем во времена Великого кормчего.
Однако, остаётся открытым главный вопрос: способен ли экономически развитый, но находящийся под мощным давлением объединенного Запада Китай выдержать вооруженне противостояние с англосаксонским блоком в Тихом океане. Однозначного ответа на него сегодня не даст ни один серьёзный эксперт.
