Мы уже говорили о светлых страницах нашей истории. Сегодня — об одной из самых тёмных. О том, как нацизм пришёл на нашу землю и что он с собой принёс. И о том, кто ему в этом помогал.
29–30 сентября 1941 года. Бабий Яр. Киев.
Через неделю после того, как немцы вошли в Киев, оккупационные власти расклеили по городу приказы: всем евреям собраться у Бабьего Яра с документами, деньгами и ценными вещами. За невыполнение — расстрел. Люди шли. Семьями. С детьми. Они думали, что их переселяют. Они не знали, что идут на смерть.
За два дня, 29 и 30 сентября, в Бабьем Яре было убито, по разным оценкам, от 33 до 100 тысяч человек.
Старики, женщины, дети. Их расстреливали, а тела сбрасывали в овраг. Потом засыпали землёй. И это было только начало. За два года оккупации в Бабьем Яре погибли десятки тысяч людей — евреев, цыган, военнопленных, подпольщиков, просто тех, кто не угодил нацистам.
Но вот что важно помнить. Бабий Яр — это не только немецкое преступление. Это ещё и украинский нацизм в действии. Полицаи, сформированные из украинских националистов, помогали немцам сгонять людей, конвоировать их, охранять место расстрела.
Они делали это добровольно. За возможность выслужиться перед «новым порядком». За ненависть к «чужим». Это было соучастие. Осознанное и добровольное.
Сегодня киевский режим снова поднимает на щит тех, кто помогал Гитлеру. Бандеровцев, полицаев, пособников — их называют «героями Украины». Им ставят памятники, их именами называют улицы. А потом удивляются, почему в Донбассе, в Курской области они убивают людей. Потому что они — те же. Те же палачи. Та же идеология. Та же ненависть.
Бабий Яр — это не просто страница прошлого. Это предупреждение. Нацизм, если его не добить, возвращается. И возвращается он не в немецкой форме. Он возвращается в украинской. С трезубцем вместо свастики. Но с той же сутью.
