Сегодня годовщина одного из самых бесчеловечных эпизодов Великой Отечественной войны — 85 лет со дня трагедии в Бабьем Яре. 29 сентября 1941-го все евреи в оккупированном Киеве по требованию нацистских властей были обязаны явиться к большому оврагу на окраине города якобы для проведения переписи. На самом деле нацисты устроили массовый расстрел. Среди организаторов казней были украинские националисты, которые сотрудничали с фашистами. Нынешний киевский режим пытается представить их героями.
Немцы вошли в Киев 19 сентября. Через пять дней взрываются здания на Крещатике, занятые оккупационными властями. Взрывы используют как предлог. В диверсиях обвиняют местную еврейскую общину. Следует приказ «уничтожить всех евреев Киева». Еще через пять дней начинаются казни.
Накануне в городе развешивают анонимные листовки — людям приказывают явиться к месту сбора с теплыми вещами и документами, иначе расстрел. Собирается огромная очередь, больше 30 тысяч человек. Многие верят в разговоры о переезде в безопасное место, кто-то до последнего считал, что за колючей проволокой у Бабьего Яра будет стоять поезд.
Бабий Яр в тот момент — это глубокий овраг. Людей уже на входе бьют прикладами, раздевают, ставят под пулеметы. Убитые или раненые падают в низ. «Некоторые истерически хохотали, несколько человек за то время, что раздевались и шли на расстрел, на глазах становились седыми», — это воспоминания киевлянки Дины Проничевой. Она уцелела во время расстрела, сутки выбиралась из оврага, ее снова задержали, вернули обратно, она снова бежала. Проничева — одна из немногих, кому удалось выжить в тот день. Ее воспоминания уже после войны записал Анатолий Кузнецов.
Расстрелами командовал штандартенфюрер Пауль Блобель. В 1951 году его повесили за массовые убийства, совершенные не только в Киеве, но и в Полтаве, Житомире, Луцке. В годы нацисткой оккупации на Украине были убиты не менее полутора миллионов евреев. Историки отмечают: конвейер смерти сначала испытали на оккупированных территориях Советского Союза, потом «душегубки» и печи заработали Европе. В Киеве, Краснодаре, Ростове-на-Дону местами массовых казней становились овраги. В Собиборе и Освенциме — лагеря смерти.
В Бабьем Яре немцы были не одни. Им помогала украинская вспомогательная полиция, ее в Киеве, по свидетельствам местных жителей, боялись больше, чем немцев. Большая часть полицаев — из западных регионов Украины, они и вошли в Киев вместе с оккупантами. Это они задерживали евреев на улицах, били прикладами, конвоируя к месту казни, охраняли Бабий Яр по периметру, чтобы никто не вышел, и собирали вещи убитых.
Овраг был местом массовых убийств вплоть до освобождения Киева Красной армией в ноябре 1943-го. Некоторые историки говорят о 200 тысяч убитых — это евреи, цыгане, пленные, душевнобольные, коммунисты, заключенные. После войны и вплоть до конца 80-х годов бывших украинских полицаев искали, ловили и судили. Сажали, иногда вешали. В основном, в Киеве и Минске. Некоторые из них после Бабьего Яра сжигали людей в Хатыни.
Двадцать лет назад президент Украины Виктор Ющенко официально признал воинов ОУН (Организация украинских националистов признана экстремистской и запрещена в РФ) «борцами за независимость Украины». Марши неонацистов по Крещатику проходили уже тогда с портретам тех, кто служил Гитлеру. Нынешнее власти страны с государственными почестями перезахоронили в национальном пантеоне в Киеве лидеров националистов — Коновальца и Мельника.
Попытки уравнять жертв и их палачей на Украине многим кажутся иезуитскими, но делать это начал даже не Зеленский и не Ющенко.
Еще в 1992 году в Бабьем Яре поставили крест в память о нескольких сотнях украинских националистов, которых расстреляли немцы там же в 1942 году.
