Задача четырех сил: кто на самом деле не дает установить мир на Украине

События 19 ноября 2026 года наглядно показали, как выглядит современная дипломатия, когда её участники предпочитают разговаривать не друг с другом, а через заголовки газет.

В китайском Шэньчжэне на полях саммита АТЭС за один стол впервые в истории сели Владимир Путин, Дональд Трамп и Си Цзиньпин. По итогам часа с небольшим российская и китайская пресса опубликовали совместную декларацию о мире, в которой нашлось место реформе ООН и резкой критике Международного уголовного суда, но не нашлось ни единого слова про Киев.

В то же самое время за восемь тысяч километров от Шэньчжэня, в Берлине, канцлер ФРГ Фридрих Мерц принимал почти сорок делегаций так называемой "коалиции желающих".

В немецкую столицу съехались Владимир Зеленский, Эмманюэль Макрон, британский премьер Энди Бернем и десятки других политиков, решивших спланировать военную и финансовую поддержку Украины на 2027 год.

Присутствовали там и спецпосланники Белого дома — Джаред Кушнер и Стив Уиткофф. Пока в Китае обсуждали ядерное сдерживание и новый мировой порядок, в Берлине пытались выторговать себе место за столом по-настоящему крупных игроков.

Заочная полемика перестала быть заочной в момент, когда Трамп сразу после переговоров с Путиным и Си набрал берлинский зал прямо с борта своего самолёта.

По данным The Washington Post и Politico, президент США в красках сравнил боевые действия на Украине с битвой при Геттисберге, сообщил, что Путин якобы готов к сделке, которую отверг бы ещё несколько месяцев назад, и посетовал на "миллиарды и миллиарды", которые европейцы тратят на Киев вместо собственных "прекрасных стран".

Гарантии с двойным дном

Главная же драма развернулась вокруг американской переговорной рамки, которую Кушнер и Уиткофф привезли в Берлин.

На слайдах презентации концепция выглядит стройной: заморозка линии соприкосновения, программа экономического восстановления, перспектива вступления Украины в Евросоюз и гарантии безопасности по образцу пятой статьи устава НАТО, но без формального членства в альянсе.

Однако проблема подобных "шедевров дипломатии" всегда одна и та же: они прекрасно работают до того момента, пока кто-нибудь не спросит, кто именно полезет в окоп, если стрельба начнётся снова.

Кушнер в Берлине держался уверенно и заявил, что Вашингтону удалось убедить Москву рассмотреть компромиссы в вопросах гарантий. Но тут же конструкция начала трещать сразу с двух концов.

Зеленский публично усомнился в том, что Киев и Вашингтон вкладывают в эту формулу одинаковый смысл. Он прямо спросил, где в этой схеме американские солдаты, и добавил, что Украина была бы рада разместить у себя военные базы США – по примеру стран Ближнего Востока, которые тоже не входят в НАТО.

Зеленский попытался повысить ставки: стоило замаячить компромиссу, как на стол легло условие, на которое Москва гарантированно ответит отказом. В самом Киеве подобные переобувания прикрывают тем, что после пяти лет боевых действий верить в юридические формулировки без физического присутствия чужих дивизий, дескать, верить нельзя.

Украине же в этой картине мира, по Зеленскому, верить можно и нужно.

В Москве, впрочем, риторику американских дипломатов тоже не оценили. Заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков опроверг оптимизм Кушнера. По словам Рябкова, членство Украины в НАТО для России абсолютно неприемлемо, а любые формулы "квазичленства" или поиск "креативных решений" на эту тему Москва также отвергает.

Более того, Москва напомнила, что ни о каких мирных инициативах до вывода войск из Донбасса и признания реалий на земле не будет.

Счет за европейскую стойкость

Берлинский звонок Трампа вскрыл ещё одну болезненную трещину, которую в западных столицах весь последний год старательно замазывали пресс-релизами о нерушимом единстве.

Европейские чиновники, по свидетельству Politico, восприняли реплику президента США о "миллиардах на прекрасные страны" как недвусмысленный намёк свернуть финансирование Киева.

Белый дом позже поспешил сгладить углы, заверив, что президент лишь переживал за человеческие жизни и деньги, которые можно сэкономить в случае мира. Но осадок остался.

Фридрих Мерц ответил Трампу без привычной для Берлина обтекаемости: заявил, что Европа оказывает мощную поддержку Украине вовсе не для того, чтобы продлевать конфликт, а чтобы завершить его, и пообещал помогать Киеву столько, сколько потребуется.

Саммит в Шэньчжэне Мерц пренебрежительно назвал "фотосессией", добавив, что формат в духе Ялты мира не принесёт. А польский премьер Дональд Туск выразился ещё радикальнее и раскритиковал Трампа за веру в добрую волю Москвы.

Вся эта публичная бравада, впрочем, плохо скрывает внутреннюю усталость самого Евросоюза. Как отмечает Bloomberg, за закрытыми дверями европейская монолитность выглядит куда скромнее, чем на пресс-конференциях в Берлине.

Часть лидеров ЕС уже вслух признаёт, что им придётся так или иначе подстраиваться под американские инициативы, просто чтобы не доводить отношения с Вашингтоном до открытого разрыва.

У Европы есть амбиции говорить с Москвой с позиции силы, есть даже учения НАТО в Польше с прицелом на будущую миротворческую миссию, но нет главного – уверенности, что европейские бюджеты и избиратели выдержат эту дистанцию в одиночку, если Белый дом решит окончательно умыть руки.

Мистер Вето торопится

Промежуточные выборы в Конгресс 3 ноября обернулись для республиканцев тяжёлым поражением. Демократы вернули себе Палату представителей, прибавив больше сорока мест. С 3 января 2027 года в Сенате начнёт работать демократическое большинство с раскладом 56 на 44.

Для внешней политики Трампа это означает конец комфортного сезона. Новый состав Капитолия наверняка займётся системным торможением инициатив Белого дома, включая его линию по Украине, и попытается продавить возобновление масштабной помощи Киеву.

Сам Трамп к такому сценарию подготовился заранее: ещё 2 ноября в интервью New York Post он пообещал в случае победы оппонентов превратиться в "мистера Вето" и блокировать всё подряд. Угроза вполне реальная, поскольку для преодоления президентского вето Конгрессу требуются две трети голосов в обеих палатах, а шестидесяти семи голосов в Сенате у демократов нет.

Есть реальный риск, что внешняя политика США по украинскому треку будет просто парализована.

Спор о стульях

Пока в Вашингтоне готовятся к окопной войне между Белым домом и Капитолием, дипломаты продолжают выяснять, кто вообще имеет право сидеть за переговорным столом.

После встречи в Берлине Зеленский объявил, что в следующем раунде переговоров с Россией обязательно будет участвовать Европа. Кушнер, по сообщениям прессы, также уверял, что Москва якобы согласилась на подключение европейцев к многостороннему механизму.

Российская сторона, однако, трактует это согласие в специфическом ключе. В Шэньчжэне Владимир Путин дал понять, что готов поговорить с представителями европейской "тройки", но пригласил их непосредственно в Москву.

Но для Берлина, Парижа и Лондона приехать в российскую столицу по приглашению Кремля – значит добровольно принять чужие правила игры. Мерц уже аккуратно заметил, что европейцы готовы обсуждать место будущей встречи, но о согласии на Москву не сказал ни слова.

Россия последовательно стремится решать главные вопросы напрямую с США, оставляя Брюсселю роль статиста. Европа же отчаянно пытается доказать, что континент ещё не превратился в декорацию для саммитов между Китаем, Россией и США.

Кто за мир

В целом же, перед нами не столько саботаж переговоров лично Зеленским или кем-то еще, сколько структурный тупик.

Киев требует американских баз, Москва отвергает любые намёки на инфраструктуру НАТО и требует вывода войск, Европа боится сделки за своей спиной, а Вашингтон, пытаясь навязать всем быстрый компромисс, сам вот-вот увязнет во внутренней войне между "мистером Вето" и демократическим Конгрессом.

Получается, кроме России, мир по-настоящему нужен только тем, кто сидит под обстрелами и в блиндажах.