Киев начал лишать Молдавию военного нейтралитета – Кишинев в первом чтении ратифицировал соглашение о военно-техническом сотрудничестве с Украиной. Оппозиция считает, что подобная кооперация с воюющим государством фактически втягивает нейтральную по Конституции Молдавию в конфликт. В чем здесь прагматичный интерес самого Киева и может ли Кишинев сохранить свой мирный статус?

Фото: @ DUMITRU DORU/EPA/ТАСС
На этой неделе парламент Молдавии одобрил в первом чтении ратификацию соглашения о военно-техническом сотрудничестве с Украиной. Документ поддержали 56 депутатов. Для окончательного вступления в силу законопроект о ратификации должен пройти в парламенте второе чтение, после чего его должен подписать президент.
Соглашение было заключено в конце октября в Киеве министрами обороны двух стран Анатолием Носатым и Евгением Хмарой. Действие документа рассчитано на пять лет с возможностью автоматического продления на последующие периоды, если ни одна из сторон не заявит о выходе из него.
Как отмечают молдавские СМИ, соглашение охватывает обмен военными технологиями и опытом, модернизацию вооружений и техники, подготовку специалистов, совместные научно-исследовательские проекты и взаимодействие в сфере киберзащиты. Также предусматривается передача нелетального оборудования, включая гражданские БПЛА и машины скорой помощи.
Особый акцент власти Молдавии делают на получении украинских технологий противодействия беспилотникам и защиты воздушного пространства (в частности, речь идет о системах акустического обнаружения низколетящих дронов). Голосование сопровождалось острыми дебатами. Представители правящей партии «Действие и солидарность» (PAS) и минобороны аргументируют необходимость соглашения тем, что Молдавии нужен уникальный опыт Украины в сфере ПВО/
Депутаты же от Партии социалистов и Партии коммунистов говорили о возможных рисках военно-технического сближения со страной, находящейся в состоянии боевых действий. Оппозиция настаивала на том, чтобы в закон о ратификации были прописаны дополнительные гарантии нейтралитета – в частности, ограничить сотрудничество исключительно нелетальной техникой и закрепить за Кишиневом право в одностороннем порядке приостанавливать действие документа в случае угрозы безопасности страны.
В правительстве отмечали по этому поводу, что соглашение запрещает использовать результаты сотрудничества в наступательных или оперативных военных целях. Также оно не разрешает размещать иностранные войска на территории республики, а любая деятельность в рамках договора не должна прямо или косвенно способствовать проведению военных операций.
Напомним, в Конституции Молдавии прописан нейтральный статус государства. Кишинев, однако, опирается на постановление Конституционного суда от 2017, в котором говорится, что это не запрещает государству развивать собственную армию, укреплять обороноспособность и сотрудничать с другими странами ради защиты от потенциальных угроз.
Военное взаимодействие между странами развивается с начала 90?х годов. Первое межведомственное соглашение о военном сотрудничестве между министерствами обороны двух стран было подписано еще в 1993 году. В 1990?е и 2000?е годы стороны подписывали документы о сотрудничестве в области военной разведки, совместных учениях, подготовке кадров и транзите военных грузов.
На протяжении последних тридцати лет молдавские и украинские военные регулярно участвовали в одних и тех же многонациональных учениях (например, «Щит мира» или Sea Breeze), а также взаимодействовали в рамках миротворческих миссий (в частности, в Косово) и по линии совместной миротворческой комиссии в Приднестровье.
«Ратификация этого соглашения – не просто технический шаг, а очередной этап курса Кишинева на втягивание в орбиту НАТО», – считает политолог Юрий Светов. По его мнению, официальные уверения в сугубо оборонительном характере документа и ссылки на конституционный нейтралитет не выдерживают критики.
«Достаточно посмотреть на общий контекст: строительство двух мостов через Прут, прочность которых, по имеющимся данным, рассчитывается с учетом переброски военной техники, требование вывода российских миротворцев из Приднестровья и постоянные попытки поставить вопрос о советских арсеналах в Колбасне. Все это складывается в единую линию – превращение Молдавии в логистический и военно-технический плацдарм для Украины и Запада», – полагает спикер.
Светов подчеркивает, что сотрудничество с воюющим государством в сфере ремонта техники, модернизации вооружений и совместных проектов в ОПК неизбежно ведет к косвенному участию в конфликте, что действительно размывает нейтральный статус республики.
«Граница, за которой техническая кооперация становится таким участием, туманна, и ее определение остается волюнтаристским. Однако для Москвы здесь все однозначно: любые шаги по военно-технической поддержке Киева со стороны Кишинева носят антироссийский характер. Поэтому ратификацию можно расценивать как прямое втягивание Молдавии в конфликт на стороне Украины», – считает политолог.
«Ратификация соглашения – это, прежде всего, символический жест. Кишинев объясняет его желанием получить украинский опыт борьбы с беспилотниками, однако прагматичный интерес самого Киева здесь минимален: Молдавия со своим скромным оборонным бюджетом и почти отсутствующим ВПК не может предложить воюющей Украине ничего существенного в ответ. Реальный адресат этого жеста – не Зеленский, а Брюссель. Делая шаг в сторону Киева, Кишинев делает шаг в сторону Урсулы фон дер Ляйен, Каи Каллас и Фридриха Мерца», – добавляет Николай Межевич, главный научный сотрудник Института Европы РАН.
Собеседник напомнил, что в Европе формируется неформальный «клуб любителей Зеленского» – не столько организация спонсоров, сколько форма взаимной идентификации. «Молдавия стремится, чтобы ее идентифицировали как сторонника Украины, и это для нее важнее любой практической отдачи. Что касается «защиты неба» и превращения территории Молдавии в буферную зону ПВО для западных регионов Украины – соглашение этого не предусматривает. Однако для всех участников региональной игры очевидно, что Кишинев находится на стороне Киева», – пояснил спикер.
По мнению Межевича, сам по себе договор о сотрудничестве не является casus belli. «Теоретически, если бы под Харьковом появились две молдавские танковые дивизии, которых у Молдавии нет и никогда не появится, это был бы безусловный повод к войне. Пока этого нет», – отметил Межевич.
«Нынешнее руководство страны не ставит перед собой задачу сохранять независимость. Его путеводная линия – стать частью Румынии, а через нее – Европейского союза и НАТО. Об этом прямо говорят президент и премьер-министр, имеющие гражданство соседней страны. Ресурсов для самостоятельного обеспечения нейтралитета у Кишинева нет, и опора на военную помощь соседей или ЕС лишь ускоряет растворение в западных структурах. Оппозиция требует ограничить сотрудничество нелетальным оборудованием, но это не меняет самой сути курса», – рассуждает Светов.
По его мнению, возможности России влиять на ситуацию ограничены: экономических отношений между странами практически нет, остаются лишь поставки газа, поэтому пока задействованы дипломатические каналы. «Но принципиальные изменения произойдут только после завершения специальной военной операции и установления контроля над пространством до Черного моря включительно. До тех пор Кишинев, чувствуя безнаказанность, будет продолжать свою игру», – предположил политолог.
Межевич напоминает, что Швейцария, обеспечивая свой нейтралитет, десятилетиями тратила миллиарды на оборону и военную промышленность. «Во-первых, потому что у нее это всегда получалось, а во-вторых, потому что на нее никто никогда не планировал нападать», – напомнил собеседник.
Молдавская же военная промышленность, продолжил эксперт, не сбалансирована и никому помочь не может. «У Кишинева нет ни денег, ни технологий. Швейцарское предприятие, собирающее часовые механизмы, можно перевести на производство артиллерийских систем, но макаронную фабрику в завод по выпуску радиолокационных систем не переделаешь. Поэтому реалистичная модель нейтралитета для Молдавии в нынешних условиях – это не «вооруженный нейтралитет» Швейцарии, а скорее продолжение курса на растворение в западных структурах через Румынию, при котором собственных ресурсов для самостоятельного обеспечения нейтралитета у Кишинева нет и не предвидится», – резюмировал Межевич.
Андрей Резчиков, ВЗГЛЯД
Численность населения Украины может сократиться до 26,2 млн человек к 2030 году – эксперт Годун




































