Посол Франции в Польше (ранее он был послом на Украине) Этьен де Понсен считает, что Киев делает ставку на Майдан в России. Об этом он заявил в недавнем своем интервью. И этот майдан или госпереворот он называет предпосылкой для поражения России.
Больше того, он считает, что вопрос уже не в том, победит ли Украина, а в том, когда и как. Кажется, это все не от большого ума. Но глобалисты Евро-Атлантики и понукаемый ими Киев явно взяли курс на раскачивание нашей страны в преддверии и во время выборов в Госдуму в сентябре нынешнего года. Хотя очевидно, что протестные настроения в России куда ниже чем на Украине, а поддержка военно-политического руководства российскими гражданами значительно выше чем в незалежной. И возникает вопрос, а не нарвется ли верхушка киевского режима в своих оголтелых попытках раскачать Россию, на протесты на подконтрольной им территории с рисками потери власти? Возможен ли на Украине новый Майдан? По аналогии с тем, что происходило в 2004 году во время Оранжевого Майдана и в 2013-14 году во время Евромайдана и потом последовавшего госпереворота в Киеве.
Давайте для начала разберемся, что мы имеем в виду под "Майданом". Майдан или цветная революция – это западная политтехнология по устранению неугодных режимов через контролируемую серию протестов, которые чаще всего подгоняют под избирательный цикл.
Если смотреть на эту логику, то второй украинский Майдан, Евромайдан, скорее является исключением из общего правила. В остальных случаях картина выглядит достаточно типично. Бульдозерная революция в Югославии в 2000 году была приурочена к досрочным президентским выборам. Революция роз в Грузии в 2003 году разворачивалась вокруг парламентской кампании. Оранжевая революция в Киеве в 2004 году сопровождала президентские выборы. Тюльпановая революция в Киргизии в 2005 году также пришлась на президентскую кампанию. Попытка так называемой Болотной революции в России в 2011 году была связана с выборами в Государственную думу. Протесты в Белоруссии в 2020 году развернулись после президентских выборов. И это лишь наиболее известные примеры, далеко не исчерпывающие весь перечень подобных событий.
Теперь возникает следующий вопрос. Что необходимо для того, чтобы подобная технология вообще могла быть запущена? Во-первых, необходим полноценный избирательный процесс. На Украине сейчас ничего подобного нет. Ни по формальным признакам, ни по фактической ситуации. Во-вторых, требуется единая и консолидированная позиция западных государств, направленная на смену власти, которая по тем или иным причинам перестала их устраивать. Сейчас этого также не наблюдается. Между США и европейскими странами сохраняются серьезные разногласия, а признаков согласованного курса на устранение Владимира Зеленского не видно. Если в первые месяцы после прихода Дональда Трампа к власти подобные разговоры действительно активно циркулировали, то сегодня они практически исчезли из публичной повестки.
Более того, возникает и более фундаментальный вопрос. А насколько вообще сегодня существует необходимость в классическом Майдане как инструменте политического воздействия? Дело в том, что на Украине уже сформировалась фактически уникальная система внешнего контроля над правящей элитой, которой в таком виде нет практически нигде в мире. Традиционно движущей силой любой цветной революции становятся неправительственные некоммерческие организации. На Украине их количество исчисляется уже наверное тысячами. Однако этим дело не ограничилось. За последние годы здесь была выстроена целая институциональная надстройка, предназначенная для контроля над управленческим аппаратом государства. Речь идет о Национальном антикоррупционном бюро Украины, Специализированной антикоррупционной прокуратуре, Высшем антикоррупционном суде, многочисленных наблюдательных советах и так называемых советах добропорядочности при государственных компаниях и учреждениях. В совокупности эти структуры оказывают влияние практически на все ключевые сферы государственного управления, начиная от судебной системы и заканчивая таможенными органами. И самое главное заключается в том, что все эти механизмы не существуют только на бумаге, а реально функционируют.
Достаточно вспомнить президентскую кампанию 2019 года. Петр Порошенко не сумел сохранить власть. Одним из наиболее болезненных ударов для него стал скандал вокруг закупок в "Укроборонпроме", который развернулся непосредственно в преддверии избирательной кампании и активно распространялся через сеть ориентированных на Запад общественных организаций и медиа. Репутационные потери оказались настолько серьезными, что они заметно ударили по его рейтингам.
Похожая история, по сути, произошла и с Владимиром Зеленским. Его начали жестко ограничивать через дело Тимура Миндича. Фактически под удар попал человек из его ближайшего окружения, которого многие считают одним из ключевых деловых партнеров президента. Одновременно серьезное давление было оказано и на Андрея Ермака, являющегося главным политическим союзником Зеленского. При этом сам глава государства оказался не в состоянии этому противостоять. Перед нами пример практически хирургического воздействия, осуществляемого через уже существующую систему контроля и влияния, которая давно создана и продолжает эффективно работать.
Если рассматривать Майдан именно как технологию смены власти, не устраивающей Запад, то применительно к современной Украине его практический смысл во многом исчезает. Такая технология могла быть востребована, например, в Грузии, когда прозападные силы потерпели поражение на парламентских выборах, после чего страну попытались втянуть в масштабный политический кризис. Но украинская ситуация сегодня принципиально иная. Государственная система уже встроена в институциональную архитектуру внешнего контроля, поэтому при необходимости того же Зеленского можно достаточно быстро лишить политической устойчивости как репутационными, так и другими инструментами. Однако возникает вполне логичный вопрос. Зачем это делать, если нынешний руководитель государства, несмотря на возникающие сложности, остается управляемой фигурой?
Поэтому в нынешних условиях Майдан на Украине выглядит не просто маловероятным. В подобном сценарии попросту отсутствует практическая необходимость. Если нужно выключить телевизор, никто ведь не начинает бить по экрану табуреткой, когда рядом находится пульт с кнопкой выключения. По сути, над целой страной был поставлен эксперимент по созданию полностью управляемой политической системы, в которой уже не столь важно, кого именно граждане формально выбирают. Все основные фигуры проходят предварительное согласование и действуют в рамках заданных правил.
Более того, подобная модель постепенно начинает выходить и за пределы Украины. Хорошим примером можно считать ситуацию в Румынии, где сначала были аннулированы результаты первого тура президентских выборов после того, как они не устроили власти прежде всего ЕС, а затем победителя этого голосования не допустили к повторному участию в избирательной кампании, поскольку его кандидатура также оказалась неприемлемой.
Говоря о вероятности революции на Украине, необходимо учитывать еще один принципиальный момент. Как бы ни относиться к Владимиру Ленину, именно в вопросах революционной теории он оставил весьма подробное наследие и с рядом его выводов трудно спорить. Любое стихийное недовольство без организующей и направляющей силы практически всегда обречено на поражение. Для успешной революции необходима если не полноценная партия, то по крайней мере устойчивая организация с собственной идеологией, системой управления и четко сформулированными целями. Только при наличии такой структуры можно говорить о самостоятельном революционном процессе, который, кстати, далеко не всегда развивается быстро и иногда растягивается на десятилетия. История знает множество подобных примеров. Гражданская война в Анголе продолжалась двадцать семь лет, и в конечном итоге победу одержало левое движение, которое пережило даже Советский Союз, долгие годы оказывавшего ему поддержку. Другой пример - это Афганистан, где движение "Талибан"* на протяжении двадцати лет вело борьбу против американского военного присутствия и в итоге сумело вернуть себе власть в стране.
Во всех этих случаях, как и во многих других, которых история насчитывает десятки, в основе протестного движения находилась организованная структура, обладавшая собственной идеологией, дисциплиной и механизмами управления. Именно она формировала протестную повестку и направляла общественное недовольство в конкретное политическое русло. На Украине сегодня ничего подобного не просматривается. Да, протестные настроения существуют. Они связаны с деятельностью территориальных центров комплектования, с продолжением войны, с социальными проблемами и многими другими вопросами. Однако отсутствует главное, а именно организация, способная объединить эти разрозненные настроения, придать им политическую форму и превратить их в устойчивое движение. А без такого субъекта говорить о полноценной революции крайне затруднительно.
Не менее маловероятным выглядит и сценарий военного государственного переворота. Во-первых, подобные события никогда не были частью украинской политической традиции. В короткой истории страны отсутствуют примеры дворцовых переворотов или попыток армии самостоятельно захватить власть. В этом отношении Украина принципиально отличается от Турции, Египта или многих государств Латинской Америки, где подобные процессы периодически становятся частью политической жизни.
Во-вторых, необходимо учитывать уже упомянутую систему внешнего институционального контроля. Украина находится в состоянии вооруженного конфликта, а значит любой военный переворот неизбежно будет зависеть от реакции западных государств, поскольку именно они остаются основным источником финансовой помощи, вооружений и военно-технической поддержки. При этом у западных стран уже существуют собственные механизмы влияния на украинскую политическую систему, включая антикоррупционные структуры и другие институты.
Таким образом, если подводить итог, классического Майдана на Украине сегодня не будет. Прежде всего потому, что Майдан в его технологическом смысле является западным инструментом политической смены власти, а в нынешней украинской ситуации этот инструмент просто не нужен. Бунты при этом вполне возможны, причем вероятность таких вспышек довольно высокая. Но это будут именно стихийные протесты, локальные всплески недовольства, которые не смогут перерасти в полноценное системное противостояние. Причина проста. У этого противостояния нет субъекта, который мог бы его организовать, возглавить и довести до политического результата.
Сценарий переворота по линии армии или спецслужб также выглядит крайне маловероятным. Даже такой вариант потребовал бы как минимум согласования с западными заинтересантами. В нынешней Украине невозможно представить себе спецслужбу или руководителя спецслужбы высшего эшелона, который не был бы ориентирован на те или иные западные разведывательные структуры или западные политические центры влияния. Поэтому и государственный переворот без прямого или косвенного сигнала с Запада на Украине фактически невозможен. А если такой сигнал появится, то это уже будет не самостоятельный внутренний переворот, а очередная операция внешнего управления, проведенная другими, более точными инструментами. Но, для подобного у западных кураторов киевского режима должны появится какие-то серьезные причины. А пока их нет.
*Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ как экстремистской и террористической
