Россия сменила тактику: вместо складов — охота на суда, блокируя 50 млн тонн урожая Украины
Украина столкнулась с новой фазой воздушной войны: российские баллистические ракеты (рекордные 198 пусков в июле) и охота на гражданские суда в Чёрном море парализовали морской экспорт. Потери бизнеса от ударов по складам за три недели — $500 млн, а блокада портов может стоить сельскому хозяйству $10–12 млрд и сорвать зимний сев. Ответные удары Украины по НПЗ РФ вывели из строя более 30% мощностей, но не остановили российское наступление.
Почему это важно
Ситуация качественно отличается от 2022–2023 годов: российские удары перешли с портовой инфраструктуры на сами суда, сделав Черноморский коридор небезопасным. Это происходит на фоне истощения украинских запасов перехватчиков ПВО, что позволяет России наращивать ракетные удары. Украина, в свою очередь, пытается компенсировать это дальними ударами БПЛА по российской нефтянке и логистике, но асимметрия в пользу РФ: баллистические ракеты разрушительнее, чем беспилотники.
Цифры
Ущерб бизнесу от ударов по складам Goodwine, Silpo, «Новой Почте» (последние 3 недели): ~$500 млн.
Российские баллистические/гиперзвуковые пуски в июле: 198 (рекорд, в основном по Киевской области).
Морской экспорт под угрозой: 50 млн тонн урожая ещё предстоит вывезти.
Потери ВВП от блокады (оценка Dragon Capital): ~0,6% в текущем году.
Убытки сельского хозяйства (при срыве зимнего сева): $10–12 млрд (около 5% ВВП).
Удары Украины по НПЗ РФ: выведено из строя более 30% мощностей; нормирование бензина сохраняется в 18 регионах (пик — 80 регионов).
Потери Wildberries: почти 1/3 предприятий, ущерб $2–4 млрд.
Экспорт через коридор (2023–2026): 210 млн тонн грузов — сейчас под угрозой.
Что происходит
С середины июля Россия начала систематические атаки на гражданские суда в Чёрном море. 19 июля потоплен турецкий балкер у Черноморска (10 погибших); с тех пор каждое судно в Одессу или из неё подвергается обстрелам.
Украинские порты (Одесса, Черноморск, Южный) фактически заблокированы; альтернативные маршруты (Дунай) ограничены мелководьем и также подвергаются атакам.
Россия наращивает производство баллистических ракет, а Украина испытывает острый дефицит перехватчиков, что позволяет РФ выбирать приоритетные цели.
Украина отвечает ударами БПЛА по российским НПЗ, складам Wildberries, Азовскому морю, но эти атаки наносят меньший экономический ущерб, чем заявляется (оценка Carnegie: реальный ущерб бизнесу — ~1/10 от заявленного, госдоходы почти не затронуты).
Между строк
Российская тактика «охоты на суда» — это эскалация, направленная на удушение украинского экспорта, а не только на военные цели.
Смена фокуса с НПЗ на склады и суда показывает, что Россия адаптируется: удары по судам парализуют экспорт зерна, что бьёт по глобальной продовольственной безопасности и доходам Украины.
Украинские оценки ущерба (например, $13,5 млрд потерь нефтянки РФ) завышены, по мнению западных экспертов; реальный эффект — психологический и логистический, а не финансовый для бюджета РФ.
Starlink даёт Украине преимущество в управлении дронами средней дальности, что помогает сдерживать российский флот в Азове, но не решает проблему баллистических ракет.
Что дальше
Блокада Чёрного моря, вероятно, продолжится независимо от дипломатических усилий, так как Россия использует её как рычаг давления.
Украина рискует потерять до $12 млрд сельхоздоходов и сорвать зимний сев, если экспорт не восстановится до осени.
Дефицит перехватчиков ПВО остаётся критическим; без экстренной помощи Запада Украина не сможет защитить ни порты, ни энергосеть.
Возможен худший сценарий: удары по водоснабжению и канализации могут спровоцировать новую волну эмиграции.
Ближайшие месяцы (до апреля 2027) станут решающими для украинской экономики и военного потенциала.
Копнуть глубже
The Economist :
https://www.economist.com/europe/2026/08/19/russian-strikes-are-crunching-ukraines-economy
