«Дух Анкориджа» в зигзагах американской политики

Начавшаяся новая волна политической эскалации конфликта вокруг Украины и противоречивые заявления Д. Трампа породили много разнобоя в экспертных и политических оценках относительно статуса США в этом конфликте. В частности, насколько США продолжают оставаться приверженными «духу Анкориджа» и тем более тем договоренностям, которые на Аляске были достигнуты

Фото: © AP Photo / Julia Demaree Nikhinson

Мас­ла в огонь под­ли­ли недав­ние заяв­ле­ния Д. Трам­па о воз­мож­но­сти под­клю­че­ния граж­дан­ских маши­но­стро­и­тель­ных кон­цер­нов, в част­но­сти авто­мо­би­ле­стро­и­те­лей, к про­из­вод­ству воен­ной про­дук­ции. В сово­куп­но­сти все это вос­при­ни­ма­ет­ся как серьез­ный и прин­ци­пи­аль­но новый рубеж в раз­ви­тии и рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских отно­ше­ний, и кон­флик­та на Укра­ине.

Прин­ци­пи­аль­ный раз­во­рот в пози­ции США начал­ся не вче­ра. Его нача­ло сле­ду­ет, веро­ят­но, отсчи­ты­вать от пря­мо­ли­ней­но­го, но вполне внят­но­го заяв­ле­ния М. Рубио 3 июня о том, что США явля­ют­ся не посред­ни­ком меж­ду Рос­си­ей и Укра­и­ной, а участ­ни­ком кон­флик­та пусть в гибрид­ной фор­ме, но на сто­роне Укра­ине. Этот раз­во­рот был поли­ти­че­ски закреп­лен в ходе встре­чи G7 во фран­цуз­ском Эви­ане, став частью стра­те­ги­че­ско­го ком­про­мис­са Трам­па с евро­ат­лан­ти­ста­ми. Заяв­ле­ния Д. Трам­па о раз­ви­тии аме­ри­кан­ско­го ВПК явля­ют­ся пер­вым, но явно не послед­ним при­зна­ком пере­во­да поли­ти­че­ских реше­ний в орга­ни­за­ци­он­ные дей­ствия. Оста­ет­ся дождать­ся сам­ми­та НАТО в Анка­ре 7—8 июля, где воз­мож­но появ­ле­ние неких общих для США и их евро­пей­ских союз­ни­ков воен­но-док­три­наль­ных нова­ций.

Кон­ста­ти­ру­ем, что раз­во­рот аме­ри­кан­ской поли­ти­ки к более глу­бо­кой вовле­чен­но­сти в кон­фликт вокруг Укра­и­ны носит вполне ком­плекс­ный и, если так мож­но ска­зать, целост­ный харак­тер. Оче­вид­но, что США и Д. Трамп лич­но более не счи­та­ют дого­во­рен­но­сти в Анкори­дже дей­ству­ю­щим фак­то­ром аме­ри­кан­ской поли­ти­ки.

С дру­гой сто­ро­ны, едва ли мож­но гово­рить о пол­но­стью зер­каль­ном повто­ре­нии ситу­а­ции с Мин­ски­ми согла­ше­ни­я­ми. Конеч­но, есть схо­жие чер­ты, но, если отре­шить­ся от эмо­ци­о­наль­ной состав­ля­ю­щей, ситу­а­ция все же раз­лич­на. Мин­ские согла­ше­ния, осо­бен­но «Минск?2» изна­чаль­но заду­мы­ва­лись как спо­соб выиг­рать вре­мя для пере­во­ору­же­ния и модер­ни­за­ции укра­ин­ской армии, раз­вер­ты­ва­ния воен­ной инфра­струк­ту­ры, а глав­ное — для под­бо­ра тех кад­ров, кото­рые смо­гут вести вой­ну не толь­ко про­тив рес­пуб­лик Дон­бас­са, но и про­тив Рос­сии. На Запа­де не было ника­ко­го стрем­ле­ния их выпол­нять.

С «вза­и­мо­по­ни­ма­ни­ем Анкори­джа» несколь­ко иная ситу­а­ция. Вывод США из кон­флик­та на Укра­ине был одним из при­о­ри­те­тов изби­ра­тель­ной кам­па­нии Трам­па. Явно отра­жая пози­цию как мини­мум части тех аме­ри­кан­ских элит, кто обес­пе­чил воз­вра­ще­ние Трам­па в Белый дом. Да, эта пози­ция была не вполне искрен­на: глав­ное, что пуга­ло аме­ри­кан­ское «глу­бин­ное госу­дар­ство», — воз­мож­ность втя­ги­ва­ния США в пря­мое воен­ное столк­но­ве­ние с Рос­си­ей, потен­ци­аль­но ядер­ное, «явоч­ным поряд­ком».

При­зна­ем: Трамп эту зада­чу выпол­нил, хотя бы и на опре­де­лен­ном эта­пе. Но спра­вед­ли­во и иное: ни на одном из зиг­за­гов пере­го­вор­но­го про­цес­са с адми­ни­стра­ци­ей Трам­па не созда­ва­лось даже види­мо­сти воз­ник­но­ве­ния усло­вий для выво­да США из вой­ны на Укра­ине. И веро­ят­но, это был важ­ный сиг­нал о пре­де­лах воз­мож­но­стей Трам­па.

Мы в Рос­сии изна­чаль­но долж­ны были пони­мать огра­ни­чен­ность воз­мож­но­стей Трам­па в рам­ках той инсти­ту­ци­о­наль­ной моде­ли вла­сти, что исто­ри­че­ски сло­жи­лась в США, про­дви­гать «неод­но­знач­ные» дого­во­рен­но­сти с внеш­ни­ми сила­ми. А осо­бен­но — дого­во­рен­но­сти, вклю­ча­ю­щие в себя и нефор­маль­ное вза­и­мо­по­ни­ма­ние.

Отме­чу слиш­ком боль­шое коли­че­ство иллю­зий в сре­де рос­сий­ских поли­ти­ков и экс­пер­тов, искренне, кажет­ся, счи­тав­ших Трам­па спо­соб­ным дей­ство­вать вне инсти­ту­ци­о­наль­но­го кон­ту­ра аме­ри­кан­ской поли­ти­ки. Под­черк­нем, одна­ко, что рос­сий­ское руко­вод­ство подоб­ных иллю­зий не испы­ты­ва­ло, сохра­няя, несмот­ря на гиб­кость, две прин­ци­пи­аль­ные пози­ции…

— Необ­хо­ди­мость пол­ной леги­тим­но­сти «под­пи­сан­тов» любых согла­ше­ний по мир­но­му уре­гу­ли­ро­ва­нию.

— Отказ от каких-либо вари­ан­тов замо­ра­жи­ва­ния по линии бое­во­го сопри­кос­но­ве­ния до реше­ния глав­ных вопро­сов мир­но­го уре­гу­ли­ро­ва­ния.

В целом нынеш­ний зиг­заг поли­ти­ки США ниче­го ново­го не несет, за исклю­че­ни­ем того, что, судя по мно­гим сооб­ще­ни­ям аме­ри­кан­ских же СМИ, Трамп пол­но­стью раз­вя­зал руки кор­по­ра­тив­ным струк­ту­рам в постав­ках воору­же­ния и воен­ной тех­ни­ки Укра­ине на ком­мер­че­ской осно­ве. Все осталь­ное оста­ет­ся в преж­нем режи­ме, вклю­чая обес­пе­че­ние свя­зью, раз­вед­дан­ны­ми, логи­сти­кой и пр. Но поли­ти­че­ски нынеш­няя ситу­а­ция замет­но пози­тив­нее для Рос­сии. Она «чест­нее» и сни­ма­ет мно­гие иллю­зии.

Но есть четы­ре важ­ных нюан­са.

Пер­вый. Изме­не­ние пози­ции Д. Трам­па поз­во­ля­ет гово­рить о прин­ци­пи­аль­ных сдви­гах в рас­кла­де сил в аме­ри­кан­ской эли­те. И глав­ное для Рос­сии — понять, какие сдви­ги про­изо­шли в аме­ри­кан­ской эли­те, при­чем не сре­ди гово­ру­нов из кон­грес­са, а в тех кру­гах, где реаль­но при­ни­ма­ют­ся реше­ния. И это гораз­до серьез­нее и важ­нее для Рос­сии, чем все крат­ко­сроч­ные флук­ту­а­ции в пове­де­нии Трам­па. Ибо это отве­ча­ет на вопрос, есть ли шанс на воз­вра­ще­ние США к кон­струк­тив­но­му вза­и­мо­дей­ствию с Моск­вой.

Вто­рой. Для Трам­па это уже не пер­вый раз, когда он как бы «идет на пово­ду» у Кие­ва и евро­ат­лан­ти­стов, как бы дове­ряя инфор­ма­ции об «успе­хах» ВСУ на фрон­те. Подоб­ное, напом­ним, про­изо­шло и сра­зу после встре­чи на Аляс­ке. С одной сто­ро­ны, это, конеч­но, пока­зы­ва­ет высо­кую подат­ли­вость Трам­па к инфор­ма­ци­он­но-поли­ти­че­ским мани­пу­ля­ци­ям. Но с дру­гой — Трамп отно­си­тель­но быст­ро воз­вра­щал­ся к тор­гов­ле с Моск­вой, пыта­ясь отой­ти от взя­тых на себя ранее обя­за­тельств и сме­нить пере­го­вор­ную пози­цию. Для Трам­па такое манев­ри­ро­ва­ние — часть гео­по­ли­ти­че­ской тор­гов­ли.

Тре­тий. Трамп пошел на стра­те­ги­че­ский ком­про­мисс с евро­пей­ца­ми, частью кото­ро­го и явля­ет­ся уси­ле­ние вовле­че­ния США в укра­ин­ский про­цесс, будучи в крайне слож­ном состо­я­нии. Мож­но не сомне­вать­ся, что он вос­при­ни­ма­ет «эви­ан­ский пакт» как вынуж­ден­ный и «похаб­ный», поль­зу­ясь тер­ми­но­ло­ги­ей из оте­че­ствен­ной исто­рии. Он не про­стил и не про­стит евро­пей­цам «пре­да­тель­ства», как он счи­та­ет, в ходе вой­ны в Пер­сид­ском зали­ве. Но насколь­ко Трамп мораль­но и поли­ти­че­ски будет в теку­щей ситу­а­ции готов вый­ти из это­го по боль­шей части неглас­но­го вза­и­мо­по­ни­ма­ния, почув­ство­вав, что евро­пей­ская стра­те­гия «игры на обостре­ние» про­тив Моск­вы — тупи­ко­вая? Это пока явля­ет­ся откры­тым вопро­сом. А это опре­де­лит и реаль­ную цен­ность для Рос­сии про­дол­же­ния диа­ло­га с адми­ни­стра­ци­ей Трам­па. И до, и тем более после про­ме­жу­точ­ных выбо­ров в кон­гресс.

Чет­вер­тый. Все пове­де­ние Трам­па сви­де­тель­ству­ет, что он про­дол­жа­ет вос­при­ни­мать ситу­а­цию как ком­мер­че­ский про­ект. Он видит в новом ста­ту­се США про­сто боль­ше воз­мож­но­стей зара­бо­тать, не ощу­щая прин­ци­пи­аль­но­го изме­не­ния поли­ти­че­ско­го содер­жа­ния кон­флик­та. Это не про­сто лег­ко­вес­ность под­хо­да, это отсут­ствие пони­ма­ния сте­пе­ни рис­ко­во­сти кон­флик­та для самих США. Это в дей­стви­тель­но­сти один из важ­ней­ших фак­то­ров, опре­де­ля­ю­щих пове­де­ние Д. Трам­па в кон­флик­те, и любое его изме­не­ние может спро­во­ци­ро­вать не менее рез­кий раз­во­рот поли­ти­ки США, неже­ли пово­рот «лицом к НАТО», обсуж­да­е­мый сей­час.

Дмит­рий Евста­фьев, RT